Глеб многое повидал на своем веку: он прошел войну и не понаслышке знает, что такое предательство. Когда-то любимая Рита бросила его из-за друга. Но теперь девушка в беде и только Глеб может ей помочь! Риту похитили и вывезли в Турцию. Как она там оказалась? Используя связи и навыки, приобретенные во время службы, он выходит на похитителей. Однако спасти Риту оказывается не так-то просто, да и друг Володя многое недоговаривает…
Интуиция подсказывала ему: «Не ходи сегодня на работу, не ходи! Ты болен. Оставайся дома — и избежишь крупных неприятностей».
Но кто прислушивается к внутреннему голосу? Его заглушают старые мысли о главном: «Что купить? Где взять денег? Как провести выходные? Не опоздать бы. Не забыть подзарядить мобильник. Хватит на сегодня кофе! Туфли нужно менять. И к зубному врачу пора…»
Одним словом, не прислушался Глеб к внутреннему голосу, хотя тот не просто увещевал, а и организовал общее недомогание. Глаза резало, словно в них насыпали песка, голова раскалывалась, во рту было сухо и противно. К тому же всю ночь Глеба мучила бессонница, и теперь его неудержимо клонило в сон. Ему стоило больших усилий не отключиться прямо в инкассаторском микроавтобусе, размеренно покачивающемся из стороны в сторону.
Рядом с ним сидел напарник Костя, нынешним утром, как назло, непривычно молчаливый. Обычно, пока они доезжали до первого банкомата, Костя успевал рассказать десяток новых анекдотов и выпить пару стаканчиков крепчайшего кофе из любимого китайского термоса с журавлями. Но сегодня он почему-то предпочел обходиться без кофеина и, глядя перед собой, напряженно о чем-то размышлял.
Василий, сидевший за рулем, не принадлежал к числу разговорчивых людей, так что и от него проку было мало. Зато он был человеком дисциплинированным и ответственным — на такого всегда можно положиться. Глеб любил, когда их смены совпадали. В работе инкассатора очень важно, кто с тобой в паре, ведь промедление напарника может стоить тебе жизни: немного замешкается — и ты труп, холодный и безразличный. Ни сонливости, ни головной боли. Но, наверное, на том свете не так уж хорошо, раз туда никто особо не спешит. А может, никакого «того света» не существует? И есть только этот — не слишком уютный, непредсказуемый и опасный?
Он взглянул на Костю, собираясь поделиться с ним своими мыслями, но решил, что не стоит: парню было явно не до философских рассуждений. Что-то с ним творилось не то. Сегодня он был просто не похож на себя.
С Костей Глеб работал в паре всего пару месяцев, но тот уже успел ему понравиться: веселый, остроумный, дружелюбный. Когда целый день таскаешься в двенадцатикилограммовом бронежилете и спецформе, которая весит не намного меньше, такие качества очень важны. С хорошим приятелем время пролетает быстрее, а интересный разговор помогает не свихнуться от нервного напряжения и унылого однообразия.
Присмотревшись, Глеб заметил, что по вискам побледневшего напарника стекают капли пота.
— Эй, с тобой все в порядке?
— А? — вздрогнул Костя, не сразу сообразивший, кто его окликает и зачем.
— С тобой все в порядке, спрашиваю? — повторил Глеб.
— А что?
— Мокрый весь. Не заболел случайно?
— Нет. — Костя вытер струйку пота и облизал пересохшие губы. — Вчера на ужин купил плов в магазине и, видать, отравился. — Он вымученно улыбнулся и добавил: — Узбекский, блин! Всю ночь в сортир бегал.
— Как тебя пропустили на смену? — Глеб осуждающе покачал головой. — Ты сегодня точно не в лучшей форме.
— Не волнуйся, я тебя не подведу. — Костя хлопнул его по плечу. — Скоро пройдет, обычное отравление. Говорю же, узбекский плов. У них небось так принято, у узбеков. Организм очищают.
— Пора тебе с магазинной едой завязывать, — с притворной строгостью произнес Глеб. — А то так и ноги протянуть можно.
— Понятно, что не все так ловко устроились, как ты! — Костя через силу усмехнулся. — Твоя тетка так готовит, что пальчики оближешь. До сих пор ее пирожки вспоминаю. — Он сделал вид, что глотает слюнки, и это получилось несколько театрально. — Если снова напечет таких, не жадничай, прихвати на смену.
— Договорились, — кивнул Глеб, не сводя глаз с напарника, которого буквально бил озноб. — Вот только не пойму, как ты о еде думать можешь? У тебя зубы на всю машину стучат.
— Не боись! — с деланой удалью произнес Костя. — Прорвемся.
— Как скажешь. — Глеб пожал плечами. — Но, если после обеда тебе не станет лучше, я тебя сам домой отправлю.
Отвернув рукав, Костя взглянул на часы.
— К тому времени все будет позади. — Уголок его рта нервно дернулся. — Обещаю.
— Ладно. — Глеб неохотно кивнул. — Но в следующий раз в таком состоянии со мной на смену не выходи.
— Не выйду.
Костя снова уставился невидящим взглядом перед собой. Его лоб блестел от пота, язык безостановочно облизывал сухие воспаленные губы.
Неожиданно перед мысленным взором Глеба всплыла картинка из далекого прошлого, врезавшаяся в память на всю жизнь. Он вспомнил лицо своего боевого товарища Юрчика перед броском на Косово. Тогда стоял жаркий июнь, но Юрчика бил озноб, а по его вискам стекал пот — совсем как сейчас у Кости. Юрчик побледнел, от страха у него то и дело хватало живот, так что приходилось каждые десять минут бегать в кусты. Глеб тоже боялся, но находил в себе силы держаться и даже подшучивать над товарищем.
