– Добрый вечер, извините за столь поздний визит, но нам очень нужно поговорить с вашим сыном, – без лишних церемоний начал разговор Захарченко.
– Уж скорее ночь! – раздражительно проворчал профессор.
– Опять вы? – женщина недовольно всплеснула руками. – А Константина здесь нет, он у себя дома, то есть в бабушкиной квартире. Он ушёл после ужина.
– Ещё раз извините! – в два голоса раскланялись полицейские и ретировались к дверям. Захарченко замешкался и спросил:
– Константин никуда не собирался уезжать, может улетать?
Мать пожала плечами:
– Да нет, не собирался. Во всяком случае, он ничего об этом не говорил.
И уже когда полицейские вышли на площадку, она крикнула им вдогонку:
– Он не мог никуда уехать, его оба паспорта и Российский, и заграничный здесь.
Захарченко вернулся и попросил женщину:
– Я могу их забрать? Это необходимо для расследования и как только всё прояснится, документы сразу верну.
– Ну да, конечно, – женщина пожала плечами и принесла паспорта.
– И ещё один вопрос: в день, когда ваш сын вернулся после похищения, в какое время это произошло?
– Я не помню точно, на часы не глядела. Он вернулся буквально за час до вашего визита – примерно часа в тр, в четвёртом. Поел, сходил в душ и лёг спать.
Захарченко задумался:
«Пленники освободились примерно в восемь утра. Иванова отправилась в полицейский участок, а Петренко уехал в Москву. Это всего тридцать километров, но домой он пришёл только в три часа. Интересно, где же он был шесть часов?»
Они долго стучали и звонили в двери бабушкиной квартиры, где жил Константин, но за дверями стояла тишина, зато от шума открылась дверь напротив. Показалась пожилая седая женщина и возмущённо, еле сдерживая крик, спросила:
– У вас совесть есть? Почти полночь, я сейчас милицию вызову! Перебудили весь подъезд!
Захарченко показал удостоверение, и молитвенно сложив руки, произнёс:
– Извините великодушно, но нам очень нужно увидеть Петренко Константина вашего соседа. Вы не знаете, он дома? Нам необходимо с ним поговорить.
– С этим Костиком вечно что-то происходит. Я дружила с его бабушкой, милейшая была женщина, высоко образованная…
– Простите, – перебил её Илья Ильич, – так вы видели его сегодня вечером?
– Вы знаете, а он уехал минут двадцать назад. Вы не подумайте, я не подслушиваю, просто меня чутко спит маленькая внучка, а этот таксист постоял несколько минут у подъезда и начал сигналить. Потом поднялся на площадку, и я уже было приоткрыла дверь, хотела высказать претензии, как услышала, что вышел Костик с чемоданами, и они поехали в аэропорт.
– В какой аэропорт?
– Костик сказал таксисту, что едет в Шереметьево.
И полицейские, не дослушав женщину, кинулись вниз к машине.
Они неслись по многолюдным, несмотря на поздний час, улицам города. Полицейские возбудились, как два охотничьих барбоса.
– Послушай Ильич, – рассуждал Ерин, – но как он может улететь, ведь у него нет паспорта? Да и зачем так спешно ведь подозрения с него сняты?
– Ещё не знаю, но что-то здесь не так. Что за причина, по которой ночью он срывается в аэропорт? Он чего-то боится или что-то хочет скрыть? – размышлял Захарченко.
Они припарковались у терминала D и быстрым шагом почти бегом, прошли пункт досмотра, показав удостоверения. Полицейские остановились у табло вылетов и молчали, изучая несколько секунд информацию, пока Захарченко не ткнул пальцем в строчку с номером рейса Москва-Париж из терминала F, на который только что началась регистрация. По пешеходной галерее они бежали бегом. Захарченко подошёл к охраннику и, сунув в нос корочки, приказал, чтобы к стойке регистрации рейса на Париж прибыла служба безопасности аэропорта. Охранник сообразил быстро, что-то сказал по рации и отправился в лабиринт кабинетов. Хоть Костик Петренко и постарался закамуфлировать свое присутствие – напялил очки, натянул шапку до бровей, всё равно вычислить его не составило труда. Пассажиры, стоящие в очереди с большими чемоданами, негромко переговаривались и ничего не заметили, когда сотрудники службы охраны аэропорта подошли к Костику, взяв под руки, попросили пройти с ними. Оснований для задержания у полицейского не имелось никаких. Захарченко связался с коллегами и беглеца доставили в ближайшее отделение полиции для выяснения личности, так как оба красных российских паспорта лежали в кармане у Ильи Ильича. И полицейские, оформив все положенные документы, отправились домой досыпать, оставив допрос до утра.
По дороге домой Ерин засыпал Захарченко вопросами:
– Ты как догадался, что он летит именно во Францию?