- Найди своего хранителя. Он единственный на всей Овинге имеет законное право
укрывать тебя, Знародная. Хранители приносят клятву на крови, и никто, даже сам
король, не может запретить им защищать опекаемого. Он может дать законное убежище,
52/269
- тихо закончил Двадабр, а затем добавил. – Этого совета не было.
Марина вздохнула, понимающе кивнув. Получалось, единственный способ вернуться
домой, это сбежать при первой же возможности, найти хранителя, а потом по
обстоятельствам. Что ж, уже план, все лучше, чем прогулка в объятия смерти. Обещание
добровольно умереть она не давала.
Выйдя из дома с барельефами, она вернулась назад в сопровождении воина. Охранники
стояли у дверей. Подойдя к ним, она попыталась выйти, но ей преградили путь.
- Приказ старейшин, Знародная, - пояснил тот, что провожал ее к Двадабру. Ее
сопроводили под охраной до гостевого домика.
- И вы меня не пропустите? – уточнила она, просчитывая в уме другие варианты.- Мне в
туалет нужно.
Сработало. Оба расступились, пропустив ее. Но во дворе стояло еще двое охранников и
на заднем дворе тоже. Похоже, Двадабр времени не терял, со злостью подумала
Марина, прогулявшись до пункта назначения, а затем вернувшись назад. Арвил сидел в
кресле, ничего не сказал, лишь смотрел на нее недовольным взглядом. Марина
проигнорировала его. Ладно, у нее еще будет возможность, решила она, повалившись на
кровать, в чем была.
Утро принесло бурное многоголосье, доносившееся из окна. Открыв глаза, Марина
обнаружила, что в комнате одна. Встав, разминая мышцы, она выглянула. За воротами
гостевого дома стояла толпа женщин с детьми разного возраста, с какими-то корзинами
и котомками.
В комнату вошла женщина с пустым ушатом и кувшином воды, на ходу низко поклонилась.
На плече у нее лежало белая холстина. Марина кивнула ей в ответ.
- Чего они хотят? – спросила она, выглянув в окно.
- Осенения тайным словом, Знародная, - почтительно произнесла служанка, переложив
холстину на руку и беря в руки кувшин.
- Я не знаю никаких тайных слов, - Марина подставила руки, умывшись, вытерлась,
шутливо добавив: - Разве только матерные.
- Матерные тоже сойдут, - усмехнулся Арвил, наблюдавший за ними все это время у
дверей.
- Позволь переплести тебя, Знародная, - предложила женщина, достав простой гребень.
Усадив ее за стул, она начала заплетать волосы в две косы, начинающиеся от боков
головы, изредка вплетая в волос мелкие белые цветы, которые доставала из кармана на
подоле.
53/269
- Я смотрю, тебя похмелье не берет, - сказала Марина, бросив в его сторону едкий
взгляд, вид у Арвила был бодрый.
- Тебе нужно их благословить, - произнес он. - Я пришел сказать, что мы оправляемся
через час, так что сильно не играй в святую.
- Кто бы говорил, - Марина отвернулась.
Арвил вышел, служанка продолжила заплетать ей волосы.
- Знародная, вы так смелы с Лордом Смерти, - зашептала она. - Вы выбрали в спутники
очень плохого человека. Берегитесь. Он может убить вас лишь одной мыслью.
Марина кивнула. Она и сама уже убедилась, но выбора у нее не было.
- Ходят слухи, он владеет магией ангелов.
- Ангелов?
Женщина заплела ее и, убрав гребень, отошла, замолкнув. Марина встала и, спустившись
вниз, вышла к толпе. При виде ее люди замолчали, склоняя головы, чем смутили ее.
Женщина средних лет в вышитом платке, приподняв голову, протянула младенца,
завернутого в одеяльце, шепча:
- Осени, Знародная, молю тебя.
Что-то в груди Марины при виде ребенка екнуло, и она несмело прикоснулась к
крошечному лобику, проведя пальцами по нежной коже.
- Пусть у тебя все будет хорошо, - пожелала она от чистого сердца. – Да будет твой путь
светлым и чистым.
Кажется, так говорил Двадабр. Следующий час она благословляла людей, желая им
счастья, здоровья, благополучия. К толпе подъехал Арвил на вороном жеребце. У него
за спиной висел здоровенный лук с колчаном стрел. Толпа при виде Лорда Смерти
расступилась, преклоняя колени. По ней прокатились почти физически ощущаемые страх
и ненависть.
Арвил не заметил этого, протянув Марине руку. Та осталась стоять, как вкопанная, не
сводя глаз с лошади. Затем перевела негодующий взгляд на Арвила:
- Я не езжу на лошадях! Я…
Он бесцеремонно схватил ее за шиворот, а потом за плечо, больно и грубо усадил перед
собой под ахнувший и притихший шепот толпы. Марина, едва сдержавшись, сохранила
изо всех сил лицо, но пара слезинок скатилось по ее щекам. Лошадь тронулась, цокая
копытами.
- Мы забыли мое оружие, - давясь обидой, произнесла она, вспомнив, что кроме него у
нее с собою ничего, в общем-то, и не было.
- Оно тебе не понадобится, - колюче отрезал Арвил, направив лошадь из деревни.
54/269
Через четыре часа они выехали из леса на сопки, покрытые желтыми луговыми цветами.
Марине казалось, что она слишком высоко находится от земли, каждое движение
животного отдавалось в седло, а за спиной прижимался Арвил, горячий, могучий,
властный и ненавистный. Где-то за головой ощущалось его дыхание, как он, ведя
поводьями, касается руками ее плеч. Через час Марина почувствовала, что с непривычки
у нее заболели ноги и заныл живот.
