пальцы в «железные перчатки ведьмы». К вам приставят человека, который будет
помогать вам в ваших нуждах до свершения казни, пока вы будете находиться в Эрватах.
Он встал и вышел, в комнату вошел другой охранник, одетый в доспехи. Он взял цепь и
потащил ее. Во внутренней части тюрьмы, темной, грязной, вонючей, царила
антисанитария. Марину завели в относительно чистое помещение, где стояли кровать,
стол и стул. На стуле сидела тюремщица, в сером платье, поверх которого грубой ткани
передник. Она подошла, поклонилась, сняла цепи:
- Снимите накидку и жакет.
Марина подчинилась, не слушающимися руками стянула плащ и серебристо-синий жакет,
оставшись в одной рубашке и штанах.
221/269
- Ваши руки.
Тюремщица взяла со стола металлическое приспособление, крепящееся на манер ремня
на поясе, от которого в стороны отходили цепи с кольцами для каждого пальца таким
образом, чтобы человек, растопырив их, не мог пошевелить ими. Она отрегулировала
цепи по длине рук.
- Ведро там, - указала она в угол комнаты, поднимая вещи с пола. – Если что надо,
зовите.
Она вышла, оставив Марину одну. Та присела на кровать, ссутулившись, положив руки на
бедра и придирчиво рассматривая их. Маникюр на руках никакой. Почему такие мысли
лезли в голову. В течение следующих нескольких часов на нее нашло оцепенение.
Эмоции удивительным образом притупились, уступив место бесконечной апатии. Не
хотелось ни есть, ни пить, только сидеть и смотреть в одну точку. Засов шаркнул, и в
камеру вошла тюремщица.
- К вам посетитель.
В дверь вошла Лиан, на ней было черное платье с красной бисерной вышивкой, поверх
которого наброшено роскошное коричневое манто. Золотистые волосы были собраны на
затылке. Видя, что Марина не реагирует, она подвинула стул и села рядом. Тюремщица
вышла.
- Моя дорогая, - произнесла она вкрадчивым мягким голосом. – Жаль, что все так
обернулось.
Марина перевела взгляд на стену. Ей было неинтересно, зачем она пришла.
- Королевская жизнь весьма коварна. У меня для тебя хорошие новости. Вот.
Она достала из манто исписанный лист бумаги и перо. Марина безучастно посмотрела на
нее.
- Короля Аравилата гарантирует, что если ты подпишешь отказ от дочери, он пощадит ее
и воспитает, как свою собственную.
Марина прочла, перевела на нее угрюмый взгляд.
- Ты уйдешь в другой мир, зная, что есть, кому позаботиться о ней.
Лиан протянула бумагу и перо. Марина перечитала текст, смысл слов ускользал от нее,
затем перевела взгляд на Лиан.
- Я надеюсь, - выговорила Марина, глядя тетке в глаза и разрывая бумагу на мелкие
куски. - Измеры убьют его, и он сдохнет, как последний нищий где-нибудь в канаве.
- Не переживай, ты не одна об этом мечтаешь, - голос Лиан остался безмятежным, только
в зеленом взгляде блеснула сталь.
222/269
- Это не вы, случайно, отравили мою мать? – зло спросила Марина. Историю смерти
родителей ей рассказал лорд Ванка в последние дни пути. Она спросила просто так,
желая ее задеть. Лиан улыбнулась, встала и подошла к дверям.
- Я, - произнесла она, продолжая улыбаться. - Ну, всего тебе хорошего.
Уже переступая порог, она едко добавила:
- И пусть все четыре стихии тебе благоволят.
Марина снова осталась одна, в окружении валяющихся кусков только что разорванной
бумаги. Ближе к вечеру пришла Мара. Охранница не оставила их наедине. Едва войдя в
камеру, она охнула и всплеснула руками.
- Бедная, на тебя страшно смотреть, - сказала она, присаживаясь рядом.
- Как тебя пропустили? - спросила Марина, удивляясь ее присутствию.
- Деньги. Все любят деньги, - она печально улыбнулась. – Что я могу для тебя сделать,
Знародная?
- Если так получится, что моя дочь окажется в Аравилате, позаботься о ней, - попросила
Марина, зная, что просит от простой целительницы слишком многого. Но других друзей у
нее тут просто не было. – Прошу тебя.
Она обняла ее за плечи. Марина замученно склонила голову, не в силах даже плакать.
- Может, ты хочешь на ведро? - спросила Мара, многозначительно глядя в глаза. – Всяко,
лучше я тебе подсоблю, чем она.
Марина кивнула. Они поднялись и отошли в угол. Мара принялась расстегивать ей штаны
и, быстро достав пузырек из-за пазухи, сунула его в карман Марины, торопливо шепча.
- Это огненный яд. Попроси палача, он даст его тебе. Будет легче.
Марина благодарно кивнула, пока Мара застегивала ее. Когда она ушла, охранница
покормила ее какой-то кашеобразной мазней и, заперев, ушла. А Марина осталась одна,
не в состоянии заснуть в последние часы перед смертью. Перед глазами стоял Арвил,
его странный взгляд, когда на нее надевали наручники. Юлька, играющая в песочнице во
дворе. Виларрия и Ру на берегу океана и много чего другого, достаточного, чтобы
провести бессонную ночь, встретить серый рассвет и хоть как-то принять мысль о
смерти.
Утром сняли цепи, но «железные перчатки ведьмы» оставили. Ее усадили в ту же карету
223/269
и в сопровождении тюремщицы повезли на городскую площадь. Марина нервно
засмеялась. Тюремщица покосилась на нее, как на сумасшедшую.
- Простите, - обратилась она к женщине. - Я даже не знаю, как, собственно, меня будут
казнить. Мне отрубят голову или повесят?
