Встречающую нас в деревне делегацию я разогнал всего за минуту. Просто пообещал, что если они еще раз тут соберутся и будут мешать проезду, я пойду и поимею Лизу, сделав ее своей женой. Врал, конечно, но эти болваны поверили и разбежались. Расставаться с надеждой на ровном месте никто не желал.
- Зря ты так, - сообщил мне после этого хмурый Ганс, - Они теперь новое чего придумают, а то и вовсе выманят Лизку из деревни и…
- Значит надо ее с собой брать, - выдал я умную мысль и впереди лошадки поспешил к дому.
Вечером и утром я вновь сварил по порции “зелья прорицания” и стал понимать местных, будто всегда здесь жил. Говорил еще только плоховато. Как сказал Ганс, у меня ярко выраженный восточный акцент. Но в Империи Райн этим было никого не смутить. Язык тут был вроде как один, а вот говорили на нем в разных королевствах по-разному. Иногда даже друг друга не понимая*.
(*В Германии это существует до сих пор, хотя уже 150 лет там строго преподают только «берлинский» немецкий. И несмотря на это, четыре ярко выраженные языковые группы сохранены и по сию пору. В 19 же веке существовало больше десятка разных наречий немецкого, серьезно отличающихся друг от друга).
По моему предложению, на следующий день Лиза пошла в лес вместе с нами и активно помогала отцу в работе. Я же опять провалялся в воде и даже периодически впадал в обморочное состояние. Сами знаете, длительный прием “зелья прорицания” еще никому ничего хорошего не давал. Так что и я решил, что завтра приму две порции, да сегодня вечером одну, и на этом остановлюсь. А если не остановлюсь сам, то все равно буду не в состоянии сварить новое зелье из-за слабости.
По возвращении нас опять встречала толпа. Я уже было испугался, что придется выполнять свое обещание, но Ганс впервые на моей памяти заволновался от вида деревенских. Тут уж и я присмотрелся повнимательнее и понял, что ждали не нас, а собрание вызвано какой-то другой причиной, что сильно взбудоражила местных.
Оказалось, что нашли тех трех идиотов, которых я прибил. Ну как нашли. Охотник обнаружил их разорванную и окровавленную одежду. Тел не обнаружил. Теперь деревенские думали над тем, какой же зверь появился рядом с селением, и чем это им грозит в ближайшей перспективе.
Почему троицу спохватились только сейчас? Так они же ни с кем своими планами не делились, и по уходу из деревни сказали, что идут в лесное селение, чтобы договориться о покупке грибов и ягод. Вот их никто и не ждал, пока охотник их шмотки не обнаружил случайно.
Я было начал волноваться. Один витязь, из тех что голову на плечах имел и даже иногда ею думал, что означало, что биться со мной он не стал, а просто погостил пару дней да и уехал, рассказывал мне о разных приемах следопытов и говорил, что по самым малым деталям может сказать, что в лесу происходило. Но волновался я зря. Охотник так тоже мог, только вот одежду он нашел совсем не там, где я убил идиотов. Лесные звери нашли их трупы первыми и утащили подальше от дороги.
Покричав друг на друга и на старосту, деревенские так ничего и не решили и разошлись по домам, правда, все как один советовали Гансу завтра в лес не ходить, и Лизу с собой не брать. Мол отправь одного работника (это они про меня, гады!) и забот не знай! Ну-ну! Мир тесен! Сочтемся еще.
Следующий день я помню как в тумане. Все было заполнено болью. Лиза даже не работала с отцом, а присматривала за мной, пока я тихо лежал в воде. Именно тихо. Я до вечера провалялся без сознания! Но несмотря на это, вечернюю порцию “зелья прорицания” я приготовить сумел и даже мужественно ее выпил. Упав в беспамятстве ровно в тот момент, как только зелье прекратило свое действие.
Утром я нашел в себе силы позавтракать и даже самостоятельно дойти до лесной делянки, где Ганс рубил себе древесину. Вновь отправившись лежать в озеро, я смог убедить Лизу в том, что сегодня за мной присматривать не надо и она вполне может помогать отцу в работе. Но спокойно долежать до вечера мне не дали.
Крики Ганса и визги Лизы, заставили меня покинуть благословенную воду и поспешить к ним. На этот раз на наследство Ганса и честь его дочери претендовали четыре молодых мордоворота. Причем ни одного из них я в деревне не видал. Да и одеты они были несколько странно, чем-то напоминая своим внешним видом охотника, что тряпки троицы идиотов нашел.
Первым я убил того, кто уже повалил девушку на землю и даже задрал ей на голову платье, стаскивая с себя штаны. Я просто взорвал ему голову. Ну вот честно, не подумал я о том, что Лизу опять кровью окатит! Не привык я так об окружающих заботиться!
Трое живых не сразу поняли, что случилось. Они просто заметили меня и поудобнее перехватив дубины, двинулись в мою сторону. Ганс тем временем уже валялся на земле без сознания и было видно, что пару раз по голове он получить успел.