Прибыв в Хабах и взяв на вокзале извозчика, я приказал везти себя в ближайшее отделение Рейн-банка. Настала пора разобраться с многочисленными чеками, лежащими в моей барсетке, и перевести все указанные в них суммы на мое имя.
Приказав извозчику ждать меня на улице и оставив чемодан с вещами в коляске, я твердым шагом знающего себе цену человека распахнул двери главного имперского банка, а точнее, его местного отделения.
- Что угодно господину? - служащий улыбнулся дежурной гримасой, что должна была изображать дружелюбие и готовность услужить, только вот вышло это на редкость отвратительно.
Судя по всему, мой дорожный наряд не вызвал в нем доверия, и я был оценен крайне низко. Скорее всего, я попал в категорию неплатежеспособных кредиторов, что вечно умоляют об отсрочках платежей.
- Мне угодно открыть счет.
- Личный или изволите получить счет для компании? - улыбка служащего стала более естественной и приветливой, видимо, меня перевели в категорию средней руки адвокатов.
- Личный, - небрежно бросил, я кладя барсетку на стол и вытаскивая из нее пачку чеков.
Кроме двух чеков от барона, там были еще несколько десятков тех, что я получил от людей, которых лечил в Айндлинге, а всю наличность я сдавал Августу, получив, в конце концов, от его имени чек на ту же сумму. Таким образом, точное количество имеющихся у меня финансов было неизвестно даже мне самому. Не считал я как-то.
Служащий сначала с подозрением взглянул на эту стопку ценных бумаг, но тут же разглядев в ней что-то, тяжело сглотнул, распрямился, побледнел и вспотел. Странная реакция, но я пока решил оставить ее без внимания.
- Прошу следовать за мной! - проговорил банковский служащий, превратившийся в само очарование, и проводил меня в отдельный кабинет, где вскоре кроме него оказался еще и счетовод.
На пару они быстро пересчитали чеки, проверили их, и убедившись в подлинности, сообщили мне окончательную сумму моих сбережений.
- Девяносто семь тысяч триста пятьдесят талеров, господин.
Открытие счета заняло еще некоторое время, после которого я стал обладателем чековой книжки, соответствующих бумаг и мешочка с золотыми талерами. Я решил, что триста пятьдесят талеров мне пригодятся, и попросил выдать их золотыми монетами в десять талеров.
Покидал банк я под заботливо распахнутую служащими дверь, и их заверения в почтении, и готовности услужить мне в любое время. Говорю же, золото - это власть.
Первостепенные дела сделаны, а значит, можно ехать в гостиницу. Вальяжно кинув извозчику целый талер, я велел везти себя в лучший отель Хабаха, а попутно уже думал над тем, как бы мне провести остаток дня с максимальной пользой.
Выходило, что для начала мне надо будет построить себе парочку превосходных костюмов. По одежке встречают, и это полная правда. Иногда только за счет своего внешнего вида можно избежать кучи неприятностей.
- Стой! - на мой крик обернулись почти все прохожие, и даже прогуливающийся полицейский, но осознав, что команда касалась только извозчика, горожане быстро вернулись к своим делам.
А я же, приказав извозчику ждать, со всех ног бросился в ювелирный магазин, чья богато оформленная вывеска и заставила меня совершить незапланированную остановку.
В Айндлинге я уже проходил мимо ювелирных лавок, и даже посещал одну пару раз, но только чтобы оценить стоимость различных самоцветов. Покупать я там ничего не стал по той причине, что ювелирные изделия там были выполнены из серебра или платины, а это не те металлы, которые я желаю носить на теле. Здесь же все было по другому. «Торгуем изделиями из золота». Так гласила крупная надпись прямо над входом в лавку, она-то меня и привлекла.
В Райне золото и серебро относились к платежным металлам. То есть из них чеканились монеты. Из-за этого, и тот, и другой металл были на особом контроле в министерстве финансов, и для использования их в других целях надо было получать соответствующее разрешение. Но так как серебряные месторождения встречались в империи повсеместно, а некоторые залежи так и вовсе были самыми огромными и богатыми в мире, то с золотом дела обстояли с точностью до наоборот. Поэтому серебро и изделия из него были распространены, и получить разрешение было легко, а вот золотом торговали единицы. Ювелиры предпочитали заменять его платиной.
Оказавшись в лавке, я первым делом перевел дух и успокоился. А потом я понял, что попал в рай! Меня окружало золото!
Спустя долгих три минуты я обрел способность соображать ясно и понял, что продавец настойчиво спрашивает меня о чем-то. Рассеяно кивнув ему, я развернулся и покинул ювелирную лавку. В такие места надо заходить, имея в запасе куда больше времени, чем один вечер.
*****
Временно предоставленный отелем слуга помог мне надеть новенький пиджак и тут же прошелся по нему щеткой, стряхивая одному ему видимую пыль. Я же глядел на свое отражение в зеркале и понимал, что портной потрудился на славу, и не зря мне пришлось отдать за этот костюм огромные по местным меркам деньги.