— В сарае должны быть ещё трое, — без всякого перехода сообщил Олег.
— Значит, всего у Пуха семь человек?
— Было восемь. Но-о… Винт пару месяцев назад нарвался на кровососов.
— Откуда ты это знаешь? — прищурился собеседник. — Два месяца назад ты протирал штаны в Институте и бегал за бутербродами для айтишников.
Олег прижал ладонь к груди:
— Без понятия. Камень! Но это точно. Так же, как и то, что Пух — левша. И ещё учти, что он никогда не промахивается.
— Из этой-то пукалки? — усомнился Камень.
— Из неё. И стреляет так быстро, что ахнуть не успеешь. Как будто он в прошлой жизни был ковбоем.
— Дуэли — не мой метод.
— Это я уже заметил, — неодобрительно произнёс Гарин. — Но мы же теперь партнёры?
Уголовник взглянул на Олега ещё раз, вновь удивляясь странным и, главное, быстрым метаморфозам, на глазах превращавших городского слюнтяя во что-то дельное.
— Приз за волю к победе уже, считай, твой, — буркнул Камень. — Остался пустяк: дожить до финиша.
Вернувшийся из сарая Пух раскурил трубку и собрался оседлать насиженную бочку, но что-то его остановило.
— Ну и что за дело у тебя, уважаемый? — обратился он к Камню. — Говорят, предъяву мне от братвы несёшь? Что, мол, живу неправильно, что законы все позабыл. Так, нет?
— Я к тебе не с претензиями пришёл, а с интересной темой.
— Вот как… — Пух отчего-то растерялся. — А как же сходняк на Большой Земле? Меня разве не обсуждали?
— Сходняк был, воры о тебе говорили и постанову приняли — напомнить Пуху по-братски, что в общак от него иногда должно что-то падать. Но я не за этим в вашу дыру лез. Хочешь знать моё мнение — вообще забей на братву. Тут не воля и не тюрьма, тут третий мир, и законы в нём другие, новые.
Пуху определённо нравился этот разговор, но что-то продолжало его тревожить.
— Дыба! — крикнул он в сторону склада.
Из хибары мгновенно показался двухметровый детина с сияющим бритым черепом и окладистой поповской бородой. Амбал был раздет по пояс, и на мощном торсе блестели капельки пота, словно его оторвали от штанги.
— Послушай, Дыба, хороших людей, — заявил Пух. — Я-то, дурак, ждал от Камня чёрной метки, а они вон с добром явились. Какие молодцы.
Дыба бессмысленно повращал глазами — неизвестно, владел ли он вообще человеческой речью.
— Или, может, врут наши источники? — не унимался Пух.
Гигант издал лишь утробный смешок, что, видимо, означало: «меня трудно обмануть, особенно когда я так потею».
Двое других бандитов почуяли напряжение шефа и на всякий случай разошлись в стороны, заняв удобные огневые позиции.
— Продолжай, Камень, — поддержал главарь. — Не с предъявой, говоришь, пришёл, а с выгодным дельцем? Что же за дельце, любопытствую.
— Есть человек, который хочет у тебя кое-что купить, — сказал уголовник. — Я только посредник. Но имею все полномочия.
— Он, что ли, человек этот? — Пух брезгливо показал трубкой на Гарина.
— Нет, заказчик не в том чине, чтобы по Зоне самолично лазать, — усмехнулся Камень и что-то быстро показал на пальцах.
Олег не успел заметить жеста, но, судя по реакции Пуха, это была сумма.
— В евро? — уточнил главарь.
— Не борзей, в долларах. Что тоже совсем неплохо, согласись.
— Трудно спорить. И что его интересует? Какой артефакт может столько стоить?
— Догадайся сам.
— Ты пришёл за «венцом», — закивал Пух. — Во как, брат, — вновь обратился он к Дыбе, — ждали беды, а дождались бабла.
— Но сначала я должен проверить и убедиться, — сказал Камень, которому всё меньше нравились эти разговоры Пуха со своим безмолвным подручным.
— Так это… «Венец» на баркасе. Зачем мне его с собой таскать?
— А зачем оставлять его кому ни попадя? — тем же тоном произнёс Камень. — «Венец» у тебя. И если ты хочешь его продать, то мне придётся его осмотреть.
Пух вздёрнул брови, но возражать не стал, лишь перекинул ружьё в левую руку.
— Пошли, — сказал он всем сразу и первым двинулся к сараю.
Оттуда снова донёсся какой-то всхлип, но уже совсем слабый, будто предсмертный — так Олегу показалось. И, зайдя внутрь, он обнаружил, что не ошибся.
Двое бандитов, остававшихся всё это время в хибаре, мучили кого-то третьего, а точнее, уже добивали. Орудием пытки служила железная бочка из-под солярки. Пыльный бетонный пол вокруг неё был залит водой и, не исключено, кровью — в радиусе нескольких метров всё смешалось в чёрную грязь.
— Простые средства бывают действенней сложных, — пафосно прокомментировал Пух. — Дело не в угрозе смерти. Нехватка кислорода вызывает панику. Страх, а не боль, развязывает язык.
Глядя на жертву допроса, Гарин решил, что Пух, вероятно, прав. Хотя относительно пыток у Олега было собственное мнение, непонятно откуда взявшееся, но определённо связанное с ботинками «Дизель» и возникшее как раз в тот момент, когда Олег эти ботинки увидел на бандитах.
