Некоторое время Олег поддерживал бессмысленный разговор, терпеливо объясняя, что нет, выброс не переждать в ржавом кабриолете, и нет, кровососов навряд ли отпугнёт запах бензина, и опять-таки нет, им не встречался на пути сталкер Лютый. Беседа прекратилась, когда Столяров, не принимавший в ней участия, шагнул к пареньку и бесцеремонно задрал ему чёлку, до этого закрывавшую пол-лица.
— Зря стараешься, — обернулся он к Гарину, который только и смог в ответ выдавить:
— М-мать!
В выпученных глазах паренька не было ни зрачков, ни радужки. Белков, строго говоря, тоже не было. Сплошные красные прожилки и чёрные сгустки запёкшейся крови.
— Почему он разговаривает? — понизив голос, спросил Олег. — Разве он должен разговаривать? Почему он не стреляет в нас?
— Может, это новенький? — предположил Михаил. — До него ещё не дошло, что случилось. Выброс же был. Наверное, дурачок искал укрытие в дырявом тарантасе. Вот его и накрыло. А не стреляет, потому что автомат посеял.
— С-што такое? — спросил зомбированный. — О ч-шём это вы?
— Что с ним делать? — спросил Гарин.
Столяров пожал плечами.
— Оттуда не возвращаются.
— Он же совершенно нормальный. Если бы только не глаза…
— Тогда давай я. — Михаил достал пистолет и приставил дуло к виску паренька, который поднял на него кровавые бельма и просвистел:
— С-што за с-шутки?
— Хотя погоди… — Столяров опустил пистолет и посмотрел на Олега. — Давай лучше ты.
— Что я?! — отшатнулся тот.
— Попробуй его… — Михаил поиграл бровями. — «Венцом».
— Как это?
— Хрен его знает. Просто надень «венец». Может, что-то почувствуешь.
— Ты — псих! — Гарин помотал головой.
— Это он — псих. — Столяров дёрнул за чёлку, и голова зомби клацнула челюстью. Между окровавленными зубами мелькнул тёмно-фиолетовый язык, распухший и как будто изжёванный. — А ты — парень с повышенной пси-чувствительностью, иначе чёрта лысого бы «венец» у тебя активировался. Так что кончай выкобениваться и напяливай корону. Давай, давай, Олежка, — закончил он вполне дружеским тоном, протягивая артефакт.
Олег со вздохом принял «венец», надел на голову и одарил Михаила скептическим взглядом.
— И с-што? — спросил он.
— Что, уже торкнуло? — удивился Столяров, приближаясь к Гарину странной пляшущей походкой. Говорил и двигался Михаил непривычно быстро и как будто рывками. Его лицо стало чёрно-белым, словно у персонажа дешёвых комиксов. Да и весь окружающий мир стремительно терял цвета.
— С-што с-шо мной? — спросил Олег и сглотнул, борясь с подступающей тошнотой, когда губы зомби зашевелились в такт его словам.
Зомбированного звали Витя, и он пришёл в Зону за романтикой.
Ему повезло, иногда везёт и новичкам, хотя в Зоне это правило срабатывает в тысячу раз реже, чем в казино. Кордон Витя миновал примерно как мультяшный суслик, который ночью возвращался домой от хомяка: он не знал, чего следует бояться, и потому никого не встретил. Через канаву с притаившимся на дне «трамплином» Витя перемахнул, не заметив. Поросль «ржавых волос» отогнал от лица палкой, точно безобидную лесную паутину, а невидимка-кровосос, в которого юный сталкер швырнул ромашкой с оборванными лепестками, только пощёлкал горлом, ошалев от человеческой наглости. На Затоне Вите посчастливилось споткнуться о дощатый настил, маскировавший чей-то схрон. В результате паренёк разжился аптечкой и новеньким «Абаканом» в дополнение к украденному из отцовского сейфа «Вальтеру». На полпути между Затоном и Яновым его везение оборвалось, хотя самому Вите ещё некоторое время казалось, что оно только-только набирает силу.
