— Поэтому и проверял меня?
— Да. И каждый раз, когда ты использовал «венец», я гадал, кто вернётся на этот раз, ты или Дизель. «Венец» был на нём в момент гибели. Каким-то образом в «венце» запечатлелась личность сталкера, его… Не знаю, как сказать…
— Дамп памяти, — задумчиво произнёс Гарин.
— Как?
— Не важно.
Во внутреннем кармане Столярова тревожно запищал КПК. Как будильник, который невозможно выключить.
— Осталось четыре минуты. — Олег с необъяснимым спокойствием смотрел, как раскрашенное полярным сиянием небо всё чаще перечёркивают зигзаги беззвучных молний. Грома пока не было. Южный ветер, крепчая с каждой минутой, гнал по улицам листву вперемешку с бумажным мусором.
— Я достаточно рассказал? Заработал пулю? — спросил Михаил. — Как я понимаю, выхода отсюда не предусмотрено? — Он взглянул себе под ноги, на едва заметное жирное пятно, бывшее когда-то «ломтем мяса».
— Ну почему же. Разожми правый кулак и сосчитай до пяти. Если повезёт и тебе оторвёт только ноги, ты, возможно, успеешь доползти до укрытия.
— Издеваешься?
— Я слышал, что кому-то удавалось выбраться из «жадинки», отрезав себе ноги, — равнодушно сказал Гарин. — У тебя ведь наверняка остался нож.
— Сука ты, студент! — Столяров резко взмахнул правой рукой и разжал кулак.
Олег зажмурился и присел. Страха не было, но от летящего в голову предмета инстинктивно хочется уклониться.
Взрыв прогремел метрах в двадцати за спиной, один из осколков ударил в асфальт рядом с Гариным, на расстоянии вытянутой руки.
Олег обернулся — у входа в общежитие лежали в несовместимых с жизнью позах два снорка.
— Зря, — прокомментировал Олег. — Они бы не тронули. Им просто нужно было где-то переждать выброс.
— Две минуты. Что, правда никакого выхода? — спросил Михаил.
Гарин издал звук, похожий на смесь стона и рычания, и почти бегом покинул баскетбольную площадку.
— Эй! Ты куда? — крикнул ему в спину Столяров, однако ответа не дождался.
Олег скрылся из вида, и Михаил остался один. Он стоял лицом на север и не мог видеть зарева, но всё равно каждой клеткой кожи, каждой наэлектризованной щетинкой на шее чувствовал, как позади аккумулируется энергия, чтобы пройти всесокрушающей волной от центра Зоны к окраинам, меняя расположение аномалий, разбрасывая артефакты и медленно отбирая жизнь у тех, кто не спрятался.
Гарин вернулся через минуту, одновременно с первыми каплями дождя. Он тяжело ковылял со стороны заброшенной стройки, волоча за собой здоровенный рассохшийся брус.
— Ты этим решил перебить мне ноги? — спросил Столяров.
— Стоило бы, — с натугой проговорил Олег и сбросил груз в «жадинку». — Выходи. Это называется «подмена».
— Как я могу?… — начал Михаил, но, ещё не договорив, понял, что может. Ноги его слушались, правда, времени уже почти не оставалось. — Бегом! — крикнул он.
Гарин не нуждался в инструкциях. Рифлёные подошвы его «дизелей» мелькали в десятке метров впереди.
Уже у двери, ведущей в подвал пятиэтажки, Михаил тронул Олега за локоть и сказал:
— Спасибо.
— Если бы ты знал, как мне хочется тебя убить, — прошипел тот.
— Могу себе представить, — вздохнул Столяров и громко крикнул: — Все здесь? Дверь запирать?
— Здесь, здесь, — донёсся из темноты голос Пороха. — А вы где были? Мы вас искали.
— Да так, в баскетбол решили перекинуться, — ответил Михаил.
Подвал был оборудован капитально. Его построили как бомбоубежище, а потом, не дождавшись мирового термоядерного конфликта, слегка переделали под хозяйственные нужды. С уходом людей из города нужды жильцов также отпали, в итоге бомбоубежище превратилось в сырую бетонную коробку, поделённую на несколько секций. Вентиляция не работала, средства обеспечения жизнедеятельности отсутствовали, а хранившийся там скарб и продуктовые запасы разложились до такой степени, что не интересовали даже тушканов. Осталась лишь мощная дверь со штурвалом и несколько вваренных в пол металлических скамеек. Для того чтобы пересидеть выброс, такого набора удобств было достаточно. На этом основании дом и выбрали под новую базу.
Панельная пятиэтажка оказалась не совсем пустой, в ней уже обитали двое сталкеров: добродушный мужик с открытым лицом по кличке Сахалин и Зеро — худой, чернявый парень чуть помоложе, с крючковатым носом и огромным кадыком, который активно двигался во время еды, а иногда и сам по себе, словно жил какой-то собственной жизнью. Зеро с Сахалином обитали в соседнем подъезде, но, услышав с балкона разговор, тут же наведались в гости и с радостью остались в типовой трёхкомнатной квартире, которую Порох подобрал под жильё. Места хватило всем, правда, познакомиться толком не удалось. После бойни в книжном магазине и плутания по дворам четвёрка во главе со Столяровым едва добралась до кроватей.
— А что с ногой-то? — спросил Зеро у Михаила.
Тот рефлекторно поджал расшнурованные ботинки под лавку.
— Я не укушу, — улыбнулся Зеро. — Тебя и так уже покусали. Давай забинтуем, у меня аптечка с собой. — Он закатал Столярову порванную штанину и, со знанием дела осмотрев голень, поцокал языком. — Крупный песик…
— Пси-песик, — уточнил Гарин.
