– У нас неприятности, – сказала она.
– Я догадался.
– Не общайся с прессой. Я сама выступлю с заявлением. На ночь я отключила свой домашний телефон. Если я понадоблюсь, звони на сотовый.
– Ты готова пройти через все это?
– А кому же еще расхлебывать? Ведь это я ее нашла.
– Маура, ты ведь знаешь, что это будет новостью национального масштаба.
– Мне уже звонили из Ассошиэйтед Пресс.
– О боже! Ты не говорила с ребятами из Управления общественной безопасности? Расследованием наверняка займутся они.
– Я им позвоню.
– Тебе помочь с заявлением для прессы?
– Мне нужно какое-то время, чтобы подготовиться. Завтра с утра я задержусь. Просто придержи их до моего прихода.
– На нас, наверное, заведут дело.
– Нас не в чем упрекнуть, Эйб. Мы не совершили ничего противозаконного.
– И все равно. Нужно подготовиться и к этому.
– Поклянитесь именем Господа, что показания, которые вы собираетесь дать суду по настоящему делу, будут содержать в себе правду, только правду и ничего, кроме правды?
– Клянусь, – ответила Джейн Риццоли.
– Спасибо. Можете сесть.
Тяжело опускаясь в свидетельское кресло, Джейн чувствовала на себе пристальные взгляды всех, кто находился на заседании суда. Они таращились на нее с того самого момента, как она вплыла в зал – с опухшими ногами и огромным животом, выпиравшим из-под необъятного платья для беременных. Сейчас она ерзала в кресле, устраиваясь поудобнее и в то же время пытаясь выглядеть солидно, но в зале было душно, и она уже чувствовала, как лоб покрывается капельками пота. Потная, нервная, беременная полисменша. Да уж, фигура авторитетная.
Гари Сперлок, помощник окружного прокурора Саффолка, поднялся, чтобы приступить к допросу свидетелей. Джейн знала его как спокойного и методичного прокурора и совершенно не волновалась по поводу предстоящей процедуры. Она устремила взгляд на Сперлока, избегая смотреть на ответчика, Билли Уэйна Ролло, который сидел, ссутулившись, рядом со своим адвокатом и не сводил глаз с Джейн. Она знала, что Ролло пытается смутить ее своим злобным взглядом. Запугать, вывести из равновесия. В этом он ничем не отличался от других негодяев, и такие приемчики были для нее не внове. Так, последняя надежда неудачника.
– Не могли бы вы назвать суду ваше имя и фамилию по буквам? – попросил Сперлок.
– Детектив Джейн Риццоли. Р-И-Ц-Ц-О-Л-И.
– Ваша профессия?
– Я детектив отдела по расследованию убийств из Бостонского управления полиции.
– Сообщите, пожалуйста, о вашей квалификации и опыте работы.
Джейн снова заерзала, чувствуя, как ноет спина от жесткого сиденья.
– Я получила диплом специалиста по уголовному праву Общественного колледжа Массачусетс-Бэй. После стажировки в Академии Бостонского полицейского управления служила патрульным офицером в Бэк-Бэе и Дорчестере. – Она поморщилась, когда ребенок у нее в животе брыкнулся. «Сиди тихо. Мама выступает в суде». Между тем Сперлок ожидал продолжения. – В течение двух лет я работала детективом в отделе по расследованию преступлений, связанных с проституцией и наркоманией. Потом, два с половиной года назад, меня перевели в отдел по расследованию убийств, где я числюсь до настоящего момента.
– Спасибо, детектив. А теперь я хотел бы задать вам вопросы, касающиеся событий, имевших место третьего февраля нынешнего года. В рамках исполнения своих служебных обязанностей вы посетили здание в Роксберри. Верно?
– Да, сэр.
– Адрес здания: сорок два – восемьдесят по бульвару Малколма Экса, верно?
– Да. Это многоквартирный дом.
– Расскажите нам про этот визит.
– Примерно в половине третьего пополудни мы – мой партнер, детектив Барри Фрост, и я – прибыли по указанному адресу, чтобы опросить жильца квартиры два-Б.
– По какому поводу?
– По поводу расследования убийства. Хозяйка квартиры два-Б была знакома с жертвой.
– Значит, она не была подозреваемой по этому делу?
– Нет, сэр. Мы не рассматривали ее в качестве подозреваемой.
– И что произошло дальше?
– Мы постучали в дверь квартиры два-Б и услышали женские крики. Они доносились из квартиры напротив. Два-Е.
– Не могли бы вы описать эти крики?
– Я бы сказала, это были крики отчаяния. Страха. И еще мы расслышали несколько громких ударов, как будто переворачивали мебель. Или били кого-то об пол.
– Протестую! – Адвокат, высокая блондинка, поднялась с места. – Это просто предположение. Она не находилась в квартире и не видела того, что там происходило.
– Протест принимается, – объявил судья. – Детектив Риццоли, пожалуйста, воздержитесь от догадок по поводу событий, которых вы не могли видеть.
«А если это не просто догадка? Ведь именно так все и было. Билли Уэйн Ролло бил свою подружку головой об пол».
Джейн сдержала свое раздражение и изменила показания:
– Мы расслышали громкий стук, доносившийся из квартиры.
– И что вы предприняли?
– Мы с детективом Фростом тут же постучали в дверь квартиры два-Е.
– Вы сообщили, что являетесь офицерами полиции?
– Да, сэр.
– И что произошло…
– Это наглая ложь, – возразил ответчик. – Они не сказали, что они копы!
Все посмотрели на Билли Уэйна Ролло; он же не сводил глаз с Джейн.
