Шутка нашла отклик у довольной публики, двор Последнего Взгляда огласился дружным смехом и сытым рыганием Миллера. За трапезой никто и не заметил, как стоявший всё прошедшее время на коленях Ларс поднялся на ноги и повернулся лицом к костру, склонив голову. Глаза его были открыты и в них светилось нечто странное. Они смотрели исподлобья на огонь, и на тех, кто сидел вокруг, будто видели их не в десятке метров перед собой, а в ином измерении, в другой реальности, мелкой и жалкой, едва ли достойной наблюдения.
— Святые угодники! — поперхнулся Дик, первым заметив новшества в неизменной долгие часы картине.
— Ларс, — вскочил Олег, отбросив нож с мясом. — Ты как? Не молчи, скажи что-нибудь.
Но голландец продолжал неподвижно стоять и смотреть, не издавая ни звука.
— Будьте начеку, — осторожно поднялась Санти и положила ладонь на эфес меча.
— Ларс, — приподнял Мордекай пустые руки, будто желая продемонстрировать свои мирные намерения, — что произошло? Поговори с нами. Ты меня слышишь? — он медленно встал и сделал три шага навстречу безмолвному чародею. — Ларс, ответь мне.
Голландец чуть приподнял голову, и огромная тень за его плечами заслонила собою звёзды. Два чёрных крыла взмыли в воздух, и удар ветра, разметав костёр, погрузил крепость во тьму.
Несколько мгновений алые угли, раскиданные по земле, были единственными источниками света, пока возле Томаса Мордекая не вспыхнуло семь небольших, размером с яблоко каждая, ярких сфер. Они синхронно разлетелись в стороны и залили крепостной двор желтоватым свечением. Но, несмотря на это, фигура, стоящая на фоне громадного чудовища, осталась тёмной, будто поглощала свет без остатка.
— Ларс, — возобновил прерванную попытку общения Мордекай. — Ты слышишь меня, я знаю.
Голова дракона чуть склонилась, нависнув над тёмной фигурой, и жёлтые глаза сфокусировались на Томасе.
— И я знаю, что тебе удалось, — продолжил Мордекай. — Знаю потому, что тот, кто стоит позади тебя, всё ещё не превратил нас в пепел. Ты сильнее его, Ларс.
Пасть Бреннера приоткрылась, верхняя губа поползла вверх, обнажая частокол блестящих слюной зубов, в локоть длиною каждый.
— Не сдавайся. Не сдавайся, Шогун тебя подери.
Оскаленная пасть раскрылась шире, красная плоть затрепетала в глубине, над языком.
— Нужно бежать, — прошептала Санти.
— Нет, — поднял Томас ладонь в останавливающем жесте. — Не провоцируйте. Он борется. Да, Ларс, борись, не дай Тьме возобладать над разумом. Ты контролируешь её, только так и не наоборот. Слышишь? Не наоборот.
Дракон выгнул шею, и поток воздуха ударил четвёрки в спины. Глубокий вдох наполнил лёгкие Бреннера.
— Нужно было бежать, — повторил за принцессой Дик упавшим голосом и расправил плечи.
— Дерьмо, — выдохнул Олег.
— В сторону все, — успел произнести Томас, прежде чем распахнутая пасть Бреннера засветилась голубым пламенем.
Поток огня вырвался наружу и устремился прямиком к Мордекаю, но не достиг цели, разбившись о невидимое препятствие. Огненная стена встала перед колдуном, разрастаясь ввысь и вширь, по мере того, как голова дракона приближалась, а напор пламени возрастал. Жар был так силён и близок, что от выставленного вперёд правого предплечья Томаса пошёл дым, а кольчужный рукав сделался красными.
— Сопротивляйся, Ларс! — кричал Мордекай сквозь гул пламени. — Вспомни, кто ты! Не дай Тьме победить!
Руку, будто держащую на себе невидимый щит, объяло огнём. Томас упал на колени, ленты сизого дыма заструились от лица, кожа вздулась волдырями.
— Ты можешь… Можешь обуздать её! Не сдавайся!!! Нет!!!
Правый глаз Мордекая побелел, дым повалил изо рта и носа, омертвевшие в пламени мышцы отказывались слушаться. И уповать на то, что секрет снова иссякнет, не приходилось. Это пламя было не естественного происхождения. В его ослепительно ярких голубоватых всполохах явственно проступали нити Тьмы.
Томас уже почти смирился с неизбежным, как вдруг жар отступил. Бреннер будто поперхнулся, а потом его повело в сторону, и дракон упал — синхронно со сбитым с ног Ларсом.
Олег ухватил голландца за грудки и несколько раз с силой приложил о землю:
— Какого! Хера! Ты! Творишь!?
Лицо Ларса утратило былой надменно-безразличный вид и обрело выражение неподдельного удивления смешанного с ужасом.
— Приди в себя!!! — оплеуха Олега вышибла брызги кровавой слюны изо рта чародея, и тот попытался защититься, скрестив руки над головой, но вторая оплеуха вошла в челюсть с той же тяжестью, что и первая, разметав хлипкую преграду. — Приди в себя, чёрт подери!!!
— Берегись!!! — раздался за спиной крик Миллера, и Олег, подняв голову, замер с занесённой над разбитой физиономией Ларса ладонью.
Буквально в метре от сцепившихся на земле людей зависла оскаленная морда Бреннера. Пасть дракона приоткрылась, и чудовищный, низкий как грохот камнепада голос повторил, будто эхо, за тихим и вкрадчивым голосом Ларса:
— Ударишь ещё раз, и я откушу тебе руки, потом ноги, потом раздавлю, что осталось, поджарю и проглочу. Ты понял?
— Понял, — Олег медленно встал и так же медленно, без резких движений, отошёл назад.
