— Всего одна душа способна на такое? — спросил Олег, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Душа пустотелого, — уточнил Дик. — А на что способна живая?
Четвёрка путников, заметно ободрённая недавними событиями, шагала через лес, строя на ходу планы дальнейшего существования в Оше:
— Это же невероятно! — всплеснул руками преисполненный оптимизма и уже передвигающийся без посторонней помощи Ларс. — Только подумайте! Совершенно иной метаболизм!
— Теперь понятно, почему жрать не хочется, — вставил Миллер. — Стейк душе не соперник.
— Вот тут не уверен, — поджал губу Ларс. — Похоже, традиционная пища всё-таки нужна. Во всяком случае, я сейчас чертовски голоден, — улыбнулся он, положив ладонь на заурчавший при упоминании стейка живот. — Поглощённая душа выделяет огромное количество энергии, но белки, жиры и углеводы она не восполняет.
— Почему тогда мы не голодны? — спросил Олег.
— Вероятно, энергии нашей собственной души достаточно, чтобы поддерживать организм продолжительное время, если он нормально функционирует. Но большая потеря крови и необходимость восстановления вносят свои коррективы.
— У меня что-то раны не затянулись, — слегка обиженно прокомментировал Жером.
— Понимаешь, — обратился к нему Ларс, стараясь подобрать слова попроще, — твоя душа… твоя собственная душа — она как ядерный реактор, выделяет энергию понемногу и долго. А чужая, поглощаемая душа — она как ядерная бомба. Бабах! Много и быстро.
— Если так, — взял слово Олег, — почему тогда Катарина говорила о Детях Оша? О тех, чьи тела изменились под воздействием огромного количества поглощённых душ, а собственные души стали невероятно сильны? Ведь по твоей логики, это просто моментальный выброс энергии. То есть… без накопления.
— Хороший вопрос, — почесал затылок голландец. — Возможно, часть энергии всё же оседает и аккумулируется. Это всего лишь гипотеза, — развёл он руками. — Я знаю не больше вашего.
Лес тем временем всё больше менялся. Изогнутые ветвистые деревья, напоминающие платан, уступали место здешнему подобию елей — исполинских растений с похожей на растрескавшийся камень корой и почти чёрной хвоей. Воздух стал более влажным и холодным, запах сырости и гнили заметно усилился. Сквозь раскидистые лапы света проникало совсем мало.
— Не нравится мне это, — зябко поёжился Клозен, озираясь.
— Смердит как в силосной яме, — согласился Дик.
— Болото рядом, — подытожил Олег.
Вскоре догадка подтвердилась. За расступившимся лесом показалась чёрная вода окружённая стеной мёртвых деревьев, а посреди неё — островок, почти полностью занятый большим дощатым и с виду давно брошенным домом в два этажа. К дому вела извилистая полоска торфяных кочек, отнюдь не внушающая доверия.
— Обойдём? — спросил Дик, глядя в пустые оконные проёмы.
— Ночь скоро, — поднял Олег взгляд к темнеющему небу. — По мне так лучше здесь переждать, чем в лесу. Что думаете?
— У меня от этого места мурашки по спине, — передёрнул плечами Жером.
— Согласен, — кивнул Ларс. — Это, какие-никакие, а стены и крыша. Даже если там всего один вход-выход, мы, по крайней мере, будем знать, откуда ждать опасность, и останемся вместе, а не рассеемся по лесу в случае нападения.
— Ты на кого учился? — прищурился Миллер, глядя на голландца.
— Я математик. А что?
— Да так, ничего, математик…
Кочки оказались хоть и не слишком надёжно выглядящими, но вполне годными для переправы. Покривившаяся на ржавых петлях дверь была не заперта.
— Чёрт! — сдавленно выругался Миллер, когда гнилая половица громко заскрипела под ногой.
— Если тут кто-то есть, — прислушался Олег, — мы только что известили его о своём приходе. Теперь уж хорошо бы сделать это как полагается. Вечер добрый! — крикнул он в гулкую пустоту. — Есть кто? Хм. Видимо, нет.
— Надо всё проверить, пока ещё что-то видно, — зашагал Дик вглубь дома, с мечом наготове.
— Йех! Дерьмо, — брезгливо скривился Жером, пытаясь оттереть перепачканную подошву о замусоренный пол.
— Свежее? — обернулся Олег.
— Издеваешься?
— Похоже на то, — повёл носом Ларс. — Здесь кто-то недавно был. Или до сих пор тут.
— Миллер! — крикнул Олег в темноту. — Вернись!
— В чём дело? — появился Дик в конце длинного коридора.
— Не будем разделяться. Дом обитаем.
— Что за вонь? — поморщился Миллер, подойдя к остальным. — Француженка бгадилась со страху?
— Отсоси, — парировал Жером, предварительно шагнув за спину Ларса.
— Так, — приподнял руки Олег в примирительном жесте, — давайте не будем собачиться, а вместе прочешем дом.
Первый этаж оказался пуст. В пяти его комнатах обнаружить признаки жизни, помимо найденных Клозеном экскрементов, не удалось, и это всех немного успокоило. Из мебели здесь нашлись только деревянная скамья и стул на трёх ножках, которые тут же были выломаны и приобщены к скудному арсеналу в качестве какого-никакого оружия.
Второй этаж таил куда больше сюрпризов.
— Что это? — тронул Дик ногой лежащую у стены тряпку, под которой оказалась солома.
Рядом с лежанкой валялись мелкие обглоданные кости и напоминающая посох сучковатая палка.
