Несмотря на довольно поздний час, я совершенно не хотел спать. В голове то и дело вдруг всплывали отдельные части сценария завтрашнего открытия, и я понемногу начал нервничать. Уверен, каждый, кто хотя бы единожды пережил вечер накануне важного события, меня поймет: стрелки часов передвигаются по циферблату мучительно медленно, если ляжешь в кровать, то будешь пялиться в белоснежный потолок, как я, устроившись в холле отеля, пялился на стрелки часов на своем запястье. Чтобы отвлечься от нервной темы завтрашнего открытия, я решил поностальгировать по любви всей моей жизни – Соне Дижон.
Быть может, кто-то удивится: я вроде бы влюблен в Дину, называю ее богиней – к чему же это лирическое отступление на тему «Любовь всей моей жизни»? Но так и есть: среди моих легких авантюр и флиртов особняком стоит одна и единственная История любви – любви к Соне Дижон. В дни беспечной юности мы с Соней встретились, познакомились и влюбились друг в друга, что называется, на всю оставшуюся жизнь.
Мы оба были студентами всероссийского института кинематографии, я – актерского факультета, Соня – художественного. Как выяснилось в первые же пять минут болтовни, кроме всего прочего, мы оба были полукровками: отец Сони был франкоязычным швейцарцем, мой, как вам уже известно, французом. В течение трех с половиной месяцев мы были неразлучны и перманентно счастливы, словно став единым целым, не нуждаясь порой в словах, чтобы задать вопрос или получить поддержку. Мы истинно любили друг друга! И я сам однажды все неосмотрительно испортил.
Повторюсь, я был юн, а потому – излишне беспечен. Мне казалось, моя юность никогда не завершится, а потому однажды ощутил неприятную скованность оттого, что круглые сутки должен любить одну красавицу, в то время как вокруг ходят, выписывая кренделя, миллионы других – чудесных и по-своему очаровательных девиц. Примерно это я сообщил однажды Соне, предложив пару-тройку годиков погулять от души, а уж потом узаконить наши отношения до самой пенсии.
Само собой, моя синеглазая Соня немного поплакала в тот вечер, а буквально на следующий день завела шуры-муры со студентом-оператором из Бразилии. Я едва не поперхнулся, когда она чистосердечно сообщила мне эту новость. Сказать по чести, делая предложение временной свободы, я имел в виду прежде всего себя, резвого скакуна, предполагая, что Соня со всей своей девичьей скромностью будет терпеливо ждать, пока я не нагуляюсь. И вот все получилось с точностью до наоборот.
С тех самых пор я перманентно страдаю от несчастной любви. Мы с Соней оба живем в Москве, в домиках, расположенных в противоположных частях города; она навещает родных в славной Швейцарии, я периодически пропадаю в Париже или еще в какой-нибудь точке мира, где открывается очередной салон. Мы оба свободны, и Соня, точно так же, как я, регулярно переживает симпатичные истории любви. При всем при том мы остаемся вечными возлюбленными и добрыми друзьями. Но знал бы кто, как я порой мечтаю вернуть все назад, в тот самый вечер, когда сделал Соне свое неосмотрительное предложение!..
… – Кого это вы тут ждете?..
Этот внезапно раздавшийся резкий голос невольно заставил меня вздрогнуть, вернув из романтических воспоминаний в суровую реальность.
– Что вы тут делаете?
Я вздохнул – вот уж о ком с радостью забыл бы, не внеся в списки приглашенных на завтрашнюю вечеринку! Красавчик Серж по кличке Нарцисс. Интересно, куда он постоянно исчезает и откуда появляется? Такое впечатление, что у парня – море важных дел в солнечной Греции.
– Как видите, Серж, я сижу, – улыбнулся я, философски качнув головой. – Просто сижу. А вы все разъезжаете туда-сюда. Куда это вы только что ездили?
– Я?
От неожиданности вопроса этот самоуверенный тип в течение пары секунд не мог сообразить, что ответить, пока вновь не ринулся в атаку.
– Собственно, то, куда езжу и чем занимаюсь я, агент Дины Орсуан, вас совершенно не касается. Вы получили за смешные деньги звезду такого ранга на свое открытие – радуйтесь.
Тут парень решил резко сменить тему, не обостряя наши и без того не шибко дружеские отношения. Он деловито оправил свой легкий пиджачок.
– Кстати, хотелось бы поинтересоваться: чисто случайно я узнал, что завтрашний корпоратив переносится из «Олимпикуса». Это правда?
– Совершенная правда, – подтвердил я.
– Очень интересно! Надеюсь, мне, как агенту Орсуан, сообщат официально о новом месте и времени?
Ей-богу, все это лично меня интересовало меньше всего.
– Полагаю, что сообщат.
Красавчик нервно скрестил руки на груди.
– И, кстати, я хотел уточнить насчет Жанны – полагаю, она хорошо себя чувствует? Я слышал, она уже выписалась из клиники и, стало быть, завтра…
Тут уж я скрестил руки на груди, окинув парня суровым прокурорским взглядом с головы до ног.
– Очень интересно! И кто же сообщает вам всю эту информацию?
Пару минут мы сверлили друг друга взглядами, после чего Серж повторно решил не обострять отношения.
