И как только тот эпизод мог вылететь из моей головы! Ведь совершенно очевидно: если парень перелетел через океан, чтобы увидеть Дину Орсуан, он должен был ее увидеть! И наверняка увидел. Вот только я оказался не в курсе. Быть может, тем и объяснялись столь частые таблички «Не беспокоить» на двери номера Дины?..
Я перевел дух. Елена, Димостасис, Серж. Теперь прибавился четвертый обвиняемый – моя прекрасная Дина.
Перед нами дышал, подмигивал огнями великий город. Томми любовался им, улыбаясь своим мыслям.
– Да, время покажет, все благоразумно расставит по своим местам, – негромко произнес он, поворачиваясь ко мне. – Вы знаете, когда я только начал работу над сценарием «Олимпийских страстей», много времени у меня ушло на тщательное изучение легенд и историй, связанных с Афиной. Я рассматривал иллюстрации и фотографии ее монументов, портретов во всех музеях мира, я почти что сроднился с ней. Это удивительная богиня, сочетающая в себе, казалось бы, несовместимое. Афина – покровительница справедливой войны и мирного женского рукоделия, богиня-девственница и в то же время богиня – покровительница домашнего очага. Именно она, богиня в военном шлеме и с мечом в руках, подарила Афинам оливу – символ мира и изобилия. Удивительная!
Он перевел дыхание.
– Именно потому я не хочу вмешиваться в это дело. Игра «под Афину» была по-человечески ничтожной, и я буквально кожей чувствую: Афина гневается, Афина поднимает меч! Она сама все расставит по своим местам. Поверьте мне: однажды произойдет нечто, что совершенно ясно и четко ответит на вопрос, кто исполнил главные роли в страшной трагедии, и прав ли я в своих подозрениях.
Ощущая невыносимую горечь, я попытался усмехнуться:
– Вы хотите сказать, что не собираетесь вмешиваться в официальное следствие? Предпочитаете молчать?
Он кивнул:
– Совершенно точно. Не суди да не судим будешь. Повторюсь: время и боги сами расставят все по местам. А я, наверное, завтра все-таки вернусь в Париж, как бы мне ни хотелось остаться в Афинах. Сроки поджимают – необходимо срочно искать замену Жанне.
– Дина?
В моем голосе прозвучала вопросительная интонация, но в ответ Томми неожиданно сурово нахмурился и покачал головой.
– Нет! Я твердо сказал ей, что свою роль у меня она уже сыграла. Новая роль – для кого-то совершенно другого. Возможно, именно это и будет моим личным наказанием за ее преступление.
Бесконечная карусель понемногу сбавляла скорость. Мы с Томми все так же неторопливо, в абсолютном молчании вернулись в город, в наш отель, с печальной улыбкой расставшись на этаже.
– Спокойной ночи, Ален. – Славный толстяк крепко пожал мне руку на прощание. – Спите спокойно! Боги, они не спят, они непременно все расставят по своим местам, не беспокойтесь.
Едва я вошел в свой номер, как рухнул на кровать совершенно без сил, мгновенно уснув. Сумасшедшая карусель остановилась.
После всех страстей и открытий карусельной ночи неудивительно, что я проспал до самого обеда. Собственно говоря, сказать, что я спал, – значит, ничего не сказать – я не спал, меня просто выключили ровно на двенадцать часов, нажав на кнопку «Пуск» в час с копейками следующего дня.
