Ибо герцог Санутан считался не просто умнейшим человеком, а очень хитрым и коварным противником. Особенно когда его пытались прижать к стенке. Он стал резко привлекать в свою армию рыцарей, наёмников и даже простых обывателей. Вот и Хенли Дайнворт с товарищами к нему подался. Причём путь им предстоял неблизкий, опасный. Жаль, что совсем недалеко отсюда им враги коней потравили. Пришлось идти остаток пути пешком. Но пока прибыли на место, здесь уже никого не было. Застали здесь такую вот картину разрухи и опустошения. Что произошло, как и почему, понять было сложно. Хотя рыцари твёрдо верили: Ирг попросту увёл всех в свой родовой замок, который считался вообще неприступным. Собирались после сна и восстановления сил выдвигаться туда. Да вот не сложилось…
После окончания рассказа глаза маркизы уже не поблескивали гневом. Хотя она не отрицала возможности, что и данная группа рыцарей оказалась введена в заблуждение лживыми посредниками. Для вовлечения на театр военных действий хотя бы нейтральных воинских формирований представители герцога могли пойти на что угодно. В особенности при должном наущении от своего «хитрого и коварного» патрона.
Девушка сильно задумалась, излечивая уже самую последнюю рану на теле престарелого, но ещё весьма крепкого физически Хенли, когда всё-таки наткнулась взглядом на многозначительно кривляющегося ангела-хранителя. А тот всеми возможными средствами указывал на усыплённых муурианцев. Мол, пора этих типов допрашивать и выяснять тёмные пятна в истории здешнего политического катаклизма.
Ещё ему очень хотелось злорадно напомнить напарнице по миссии:
«А ведь я говорил, что не всё так однозначно может получиться с герцогом Санутаном! В каждом случае следует разбираться персонально и выяснять скрытую истину! Так что своё пари ты проспорила, когда называла Ирга самыми плохими словами!»
Промолчал. Хорошо, что не к спеху огласить победителя в споре, ещё успеет напомнить о своём умении грамотно анализировать имеющиеся сведения.
С допросом получилось просто и невитиевато. Вначале допросили простых воинов, а потом и самого лейтенанта. Причём начинали допрос с весьма жестокого действа: разбуженного хватали и чуть ли не лицом тыкали в обугленные останки его товарищей. После чего доводили главную мысль до сознания:
– Покровительница Азнара Милосердная вернулась в наш мир и очень, очень сильно недовольна обидами, нанесёнными ордену её последовательниц. Попытаешься что-то соврать богине, превратишься точно в такой же прожаренный и совершенно мёртвый кусок мяса.
Этого хватало. Пленные выговаривались настолько усердно, что приходилось их останавливать новыми, более конкретными вопросами. После чего картина здешних событий стала с одной стороны проясняться, а с другой – ещё больше запутываться. По крайней мере, стало понятно мнение сборной армии герцога Муури и графа Шескли: их всех подло и жестоко обманули. А ведь всё вначале казалось так просто и ясно: обитель жёстко взята в плотную осаду, враг в западне, и после намечающегося штурма победители станут делить немыслимые сокровища как ордена азнарианок, так и самого герцога Санутана. Но тут-то и начались недоразумения и коварные подставы.
Непонятно каким образом, но в штаб их предводителей и сюзеренов попали секретные сведения: с другой стороны осадного кольца, где стояли войска ополченцев города Таргольц, готовилась подлая измена. За спиной своих союзников таргольцы договорились с врагом, и тот им выдал половину сокровищницы. Причём условие предательского сговора одно: под покровом ночи обеспечить беспрепятственный выход армии Ирга Санутана и его приближённых из обители. Ну и понятно, что те за собой вторую половину захватят, намереваясь хоть таким способом спастись да с чем-то в кошельке остаться.
Естественно, что тут же были посланы наблюдатели и эмиссары в лагерь союзников для проверки подобных сведений. Но тех не пустили, отделываясь ничего не значащими отговорками. Дальше – больше. Скандал и ругань переросли в драки и в локальные потасовки. А там и всё городское ополчение стало сниматься с места по тревоге и, несмотря на глухую ночь, двинулось по направлению к своему родному Таргольцу. Да и недалеко туда, всего десяток километров.
Вот тогда герцог с графом и поверили, что их подло обманули. Подняли все войска, да так всю ночь горожан и атаковали в темноте наскоками, пытаясь обескровить отступающих предателей. Не повезло их остановить, так и спрятались сволочи за стенами своего града.
Что хуже всего, оставленную без особого присмотра обитель в это время покинул мобильный отряд кавалерии на породистых, боевых скакунах. Воспользовались неразберихой, темнотой и внутренними распрями осаждающих. Догнать никого не удалось, а когда сунулись в обитель, та оказалась пустой. Скорей всего и давно нежилой. Потому что даже мебели дельной не осталось. Всё, всё до последней мелочи приспешники Санутана вывезли. И когда только успели? Не иначе как постарались это сделать до осады.
