– Видимо, вам не все известно, – устало сказал он. – Пуля все еще находится в речевом центре Эрика, и, вероятно, останется там надолго. Он не может ни говорить, ни читать, ни писать.
– Знаю, – перебила она его.
– Но чего вы не знаете и что мы только что выяснили: Эрик не помнит, что случилось в тот вечер.
– Как… не помнит?
– У него ретроградная амнезия. Он хочет нам что-то сообщить, но не знает, что именно из-за пробелов в его памяти… – Его перебило пищание машины за закрытой дверью.
– Возможно, со временем, через пару дней, месяцев, воспоминания вернутся, а может, и нет. – Ломан вытащил визитку из портмоне и протянул Сабине. – Позвоните, если вспомните что-нибудь еще, даже если это не связано с выстрелом.
– Хорошо. – Она взглянула на карточку. Ломан был главным комиссаром уголовной полиции.
Дверь открылась, и обе женщины вышли в коридор.
– Продолжение допроса возбудит пациента еще сильнее, – сказала врач. – Давление и частота сердечных сокращений слишком высокие. Сейчас ему необходим абсолютный покой.
– Великолепно! – пробурчал Ломан. Это прозвучало так, словно он хотел обвинить Сабину в том, что они не смогли ничего добиться от Эрика.
Но она так быстро не сдастся. Какую схему раскрыл Эрик? Белока она уже допросила, до доктора Яна ей не добраться. Нужно поговорить с Хельмутом Прёллем, которого кто-то хотел обвинить в каннибализме, или с Симоном Каспареком, на которого хотели повесить убийство студентки на Ваттовом море. Ответ был или в Айфеле, или в Санкт-Петер-Ординге.
Клара прижимала Феликса к груди и смотрела в окно.
– Ты хорошо знала мою маму?
Мелани покосилась на пассажирское сиденье. Клара впервые обратилась к ней на «ты».
Внедорожник Мелани съехал с шоссе и завернул на дорожку, ведущую к участкам на озере Нойзидлер. Клара заморгала от слепящего солнца.
– Хочешь надеть солнечные очки? – спросила Мелани. – Посмотри в бардачке.
Клара достала очки и нацепила их на Феликса.
Мелани улыбнулась.
– Выглядит круто.
– Крутой пес, – захихикала Клара.
– Да, я хорошо знала твою маму. Я ее очень любила. Мы были лучшими подругами.
– Как вы познакомились? Через Интернет?
Мелани рассмеялась.
– Нет, в школе. До девятнадцати лет мы ходили в одну школу. Потом учились в университетах, и в итоге твоя мама стала работать бухгалтером. Но все равно мы были неразлучны и виделись как минимум раз в неделю.
– У тебя такая же болезнь, как у нее?
– Нет, солнышко. – Мелани потянулась к Кларе и пожала ее руку. – Мне очень жаль, что твоя мама умерла.
– Мне тоже… Папа объяснил мне причину. Ты знаешь, почему у него нет на меня времени?
– Полиция должна с ним кое-что обсудить.
– А мне пока нужно оставаться в приюте?
– Да. – Мелани сжала губы, она ненавидела себя за эту ложь. – Как тебе там живется?
– Ничего, у меня своя комната… вместе с другой девочкой.
– Вы ладите?
– Ну так. – Клара пожала плечами, потом повернулась к Мелани. – Представляешь, она не знает «Монстра Хай».
Мелани улыбнулась:
– Невероятно.
Вдруг девочка стала серьезной.
– Я навсегда останусь в приюте, да?
У Мелани ускорилось сердцебиение.
– С чего ты это взяла?
– Мне разрешили взять из дома все свои вещи и даже выдали учебники. Другие девочки тоже там навсегда. – Клара помолчала. – Папа отправится в тюрьму, да?
Нельзя недооценивать детей.
– Только если он сделал что-то плохое.
– Он как-то связан с маминой смертью?
Больше никакой лжи!
– Да. – Мелани сжала ладонь Клары. – Мне так жаль. Клара молчала.
– Тебе хотелось бы жить у бабушки?
– Нет, в приюте нормально… Я думаю, бабушка меня не очень любит. К тому же она не моя настоящая бабушка.
Мелани снова сжала Кларину руку.
– Конечно, она тебя любит. Просто у нее мало времени. Клара уставилась в даль.
– Кем ты вообще работаешь?
– Я сажаю преступников в тюрьму.
– Таких, как папа?
– Да.
На секунду взгляд Клары стал грустным. Ее глаза словно говорили: «А, поэтому ты со мной».
– Но я хочу заботиться о тебе, потому что знала тебя еще младенцем. – Мелани быстро перевела разговор на другую тему.
– Ты и мужчину в огненно-красной маске посадишь в тюрьму?
– Обязательно. Ты его боишься?
Какой глупый вопрос!
Клара крепче прижала к себе плюшевого пса.
– Не нужно, – сказала Мелани. – Мы его поймали. Он больше не сможет тебе ничего сделать. Комиссар полиции Хаузер охраняет его.
– Это мужчина с гекконами?
Мелани не смогла сдержать смех.
– Он рассказал тебе о них?
– Показал мне фотографии.
– Серьезно? Мерзкие звери, правда?
– Я так не считаю. Их зовут Том и Джерри.
«Происходят настоящие чудеса, – подумала Мелани. – Хаузер и правда находит подход к детям».
– Что будет с тем мужчиной?
– Он отправится в тюрьму.
– Навсегда?
– Навсегда. – Мелани запустила руку в боковой карман блейзера, вытащила фотографию доктора Лазло и показала Кларе. Интуиция подсказывала Мелани, что Клара сейчас закричит, но девочка лишь с любопытством разглядывала снимок. – Ты уже видела этого человека?
Клара помотала головой.
– А на улице перед твоим домом? По вечерам через окно в ванной комнате? – осторожно допытывалась Мелани.
– Нет.
Мелани забрала фотографию и сунула в карман.
