Нет, должна быть какая-то связь, и Эрик ее обнаружил. Снейдер и она уже выяснили, что работали как минимум двое преступников. Но что, если за этим все-таки стоит один человек, который манипулирует другими, направляет их шаги и толкает на убийства? Это как если дать алкоголику в завязке тирамису с ромом, чтобы он сорвался. Вследствие манипуляций все дела носили его почерк. Она вспомнила слова Снейдера.
«Если в мире действительно существует убийца, который постоянно меняет свой модус операнди, то нам его никогда не поймать… В этом случае мы имеем дело с уникальным, почти пугающе таинственным киллером».
Ее пальцы внезапно похолодели, как будто вся кровь отлила из конечностей. И тут ее осенило, словно ей на спину вылили ведро ледяной воды: то, что уголовная полиция, Сней-дер и она все это время считали инсценированными, подстроенными уликами, чтобы обвинить в убийствах кого-то другого, на самом деле были настоящие следы, оставленные преступниками. Доктор Ян в Берлине и Каспарек в Санкт-Петер-Ординге – убийцы, которые все еще разгуливали на свободе.
Однако за ними стоял кто-то намного страшнее – кукловод, манипулировавший ими и назначивший жертвы. Но какой у него был мотив?
Сабина была слишком возбуждена, чтобы сомкнуть глаза этой ночью. Она завела машину и решила ехать назад в Висбаден. У нее был еще один день, и чем быстрее она встретится со Снейдером, тем лучше.
Хуже правды на свете может быть только одно – не знать правду.
Проехав половину пути, Сабина сделала остановку на автостоянке и попыталась часок вздремнуть в машине. Она была усталой, но все еще взбудораженной. В таком состоянии она и добралась до Висбадена в пять утра.
Курьеры на мопедах уже развозили газеты, а некоторые «жаворонки» выгуливали своих собак на поводке. Но большая часть города по-прежнему пребывала в глубоком сне. Воскресенье было ее последним днем в кампусе, в понедельник утром нужно будет освободить комнату. Сабина поехала не в академию, а прямиком к Снейдеру домой.
Она затормозила на лесной дорожке, и фары ее автомобиля вырвали мельницу из утренних сумерек. Сабина немного подождала, но не заметила в здании никакого движения. Она вышла из машины и направилась на террасу. Время поджимало, и она не могла считаться со Снейдером. Было половина шестого утра, на горизонте уже появилась светлая полоска – Сабина нажала большим пальцем на кнопку дверного звонка… и удерживала дольше, чем нужно. Плевать! Она позвонила еще раз.
Ни единого шороха.
Сабина подождала немного, потом набрала номер сотового Снейдера. Из дома не доносилось ни звука. Только ручей журчал, да какая-то птичка чирикала в лесу.
Черт, где его носит?
Сабина посмотрела на теплицу. Велосипед по-прежнему стоял там. Она оставила сообщение на голосовой почте, чтобы Снейдер срочно позвонил ей. Потом составила два плетеных кресла вместе, взяла со скамьи плед и завернулась в него. Она подождет Снейдера здесь. Пока Сабина устраивалась в креслах и прислушивалась к лесным шорохам, она заметила, как влага утренних сумерек проникает сквозь плед и одежду до самых костей. Наконец у нее закрылись глаза.
Услышав какой-то шорох, Сабина до смерти перепугалась. Она действительно заснула. Над лесистыми холмами висел туман, лужайки сверкали в утренней росе. Сквозь ветви деревьев уже пробивалось солнце. Было полдевятого. Сабина повернула голову на шаркающий звук и в следующий момент подскочила от неожиданности, когда на колени ей запрыгнула собака. Небольшой откормленный бассет с короткими лапами преданно смотрел на нее.
– Какой ты тяжелый, – закряхтела она, когда пес повертелся у нее на коленях, потом улегся на плед и сунул морду ей под руку.
– Где твой хозяин? – спросила она, но пес только удовлетворенно хрюкнул.
Сабина сладко зевнула и рассеянно почесала бассета за ушами. Видимо, ее усталость была заразительна, потому пес тоже раскрыл пасть.
– Фу, закрой рот! – приказала Сабина.
Бассет послушался и снова зарылся мордой ей под руку. Она погладила его и нащупала его ошейник. На кожаном ремешке было что-то написано. «Винсент». Сабина невольно рассмеялась. Бассета действительно звали Винсент, как Ван Гога, нидерландского художника. Совпадение? Вряд ли. Очевидно, Снейдер купил ошейник этой «шавке», как он назвал пса.
– Скучаешь по своему другу Мартену? – прошептала она. – Наверняка… Он тоже одиночка, как и ты.
Словно поняв ее, собака поднялась, ткнулась мордочкой Сабине в шею и принялась лизать ее лицо.
– Прекрати немедленно, это мерзко!
Но пес не останавливался.
– Ты наверняка голодный, – пробормотала она. – Пойдем, у меня есть идея.
