– Я тоже обратил внимание… Она много лет утверждала, что презирает Бессели, а тут вдруг такое восхищение. – В следующий момент он уставился куда-то вдаль. – Жена Бессели страдала маниакально-депрессивным психозом. Если бы он расстался с ней, она тут же оказалась бы в психушке. Возможно, Ауэрсберг много лет была его любовницей, а он биологическим отцом ее дочери, – бормотал Снейдер, словно разговаривал сам с собой. – Но мы должны быть абсолютно уверены. Попытайтесь встать на его место, – велел он Сабине. – Что происходит у него в голове?
– Бессели точно знал, как и где можно спровоцировать маньяков, – сказала Сабина. – Вместе с Ауэрсберг он перешел на другую сторону. Они работали уже не как профайлер и судья, а манипулировали серийными убийцами, чтобы заставить почувствовать этих беспечных легковерных людей, которые провалились как присяжные, на что способны настоящие монстры, и тем самым справиться с собственной болью.
– Все гении немного сумасшедшие. – Снейдер сорвал с шеи бабочку и сунул ее в карман смокинга. – Я ошибся, – признался он. – Спустя столько лет мой бывший ментор по-прежнему практик – хуже и страшнее любого серийного убийцы. Мы должны его найти. – Неожиданно его глаза загорелись страстью охоты.
– Бессели нет на праздновании?
– Нет, он отказался. – Снейдер посмотрел на свои наручные часы. – Он не знает, что мы сели ему на хвост. Эрик мертв… а после того как Ауэрсберг взяла на себя всю вину и затем покончила с собой, Вессели вынужден уничтожить все следы, которые могли бы привести к нему.
– Не только это. – Сабина подумала о маленькой Кларе в Вене и вспомнила данные о похищении из материалов дела, которое Мелани Дитц дала ей с собой. – Прежде всего для него может быть опасна татуированная девочка из Вены. При очной ставке она может опознать мужчину, который с улицы фотографировал ее в ванной комнате. Возможно, это единственное веское доказательство, с помощью которого можно уличить Вессели.
– Ваша копия венского дела лежит в моем кабинете, но у меня еще не было возможности заняться им.
– В любом случае я должна предупредить прокурора Дитц.
В этот момент зазвонил телефон Сабины, и она уставилась на дисплей.
– Даже жутко становится, – прошептала она. Это был телефон Мелани Дитц. Сабина ответила: – Алло?
– Это Дитц. Если я не помешала, хочу сразу перейти к делу. – Ее голос звучал взволнованно. – БКА Висбадена и Вены начали сотрудничать, и я узнала, что вы уже схватили и допрашиваете того, кто манипулировал всеми убийцами.
Сабина включила громкую связь, чтобы Снейдер тоже слышал.
– Это правда, судья Ауэрсберг призналась в соучастии в убийствах, – ответила она. – Мой наставник Мартен Снейдер тоже слушает наш разговор.
– Мартен С. Снейдер, – еле слышно пробормотал он.
– Это очень удачно… – Дитц замялась. – Мне срочно нужны те части протокола допроса, которые касаются дела Клары.
Снейдер наклонился к телефону.
– Говорит Снейдер. Зачем?
– Я только что узнала, что похитителя Клары, доктора Михаэля Лазло, выпустили под залог. Это может быть опасно для Клары; я снова хочу добиться для него предварительного заключения, и как можно скорее.
– Не хочу вас волновать, – мягко сказал Снейдер. – Поэтому слушайте меня внимательно. – Он прислонился к рукомойнику и провел ладонью по мокрому лицу. – Правда, эта информация еще не официальная, она предназначена только для ваших ушей и ни при каких обстоятельствах не должна быть передана третьим лицам.
– Поняла.
– Хорошо. Судья Ауэрсберг манипулировала убийцами не одна. У нее был сообщник, который все еще на свободе. Возможно, Клара могла бы его опознать. В настоящий момент это единственный наш шанс уличить его. Поэтому вы должны срочно затребовать для девочки личную охрану.
Дитц горько усмехнулась.
– Поверьте мне, я только что пыталась это сделать, но охрана будет самое раннее завтра утром.
– Где сейчас находится девочка?
– У меня в машине, спит на заднем сиденье, – ответила Мелани. – Я забрала ее из детского приюта и отвезу к себе домой. Там она будет в безопасности.
– Вы уверены?
– Мой муж, правда, не ночует сегодня дома из-за участия в пресс-конференции, но у меня есть терапевтическая собака, которая жизнь отдаст за Клару.
Лоб Снейдера напрягся. Сабина буквально видела, как работали извилины его мозга. Хотя он еще не ознакомился с делом, но догадывался, что Бессели и Лазло представляли собой колоссальную угрозу. Очевидно, он пытался прикинуть, от кого из них для девочки исходила большая опасность.
– Возможно, мне все это уже мерещится, – сказал он, – но следите за Кларой. А я пока постараюсь как можно быстрее добраться до Вены.
– Когда будете в Вене, свяжитесь с комиссаром Хаузером.
– Хорошо, до скорого.
Сабина положила трубку.
– Вы полетите в Вену?
– И сегодня же вечером.
– Но ведь полиция Вены может позаботиться о Кларе.
– На это я не полагаюсь. Вспомните, как эти бездари халтурили в прошлом году. Пойдемте! – Он бодро вышел из туалета, словно был абсолютно здоров, и это не его только что выворачивало наизнанку в туалетной кабинке.
