Она поспешила дальше. От хижины ее отделяли еще метров триста подъема по склону. Но через несколько шагов она подвернула ногу. Сабина сжала зубы и на ходу стала набирать номер Снейдера. При этом держала телефон так, чтобы из хижины нельзя было увидеть светящийся экран. «Проклятье! Это бесполезно!» Сейчас номер Снейдера был уже не занят, а просто недоступен.
Когда Сабина преодолела две трети пути, в хижине зажегся свет. У кого-то нашлись там дела посредине ночи.
Инстинктивно она схватилась за пояс. Но оружия там не висело.
У нее был только баллончик с перцовым газом.
Последние полчаса полета Снейдер разговаривал по телефону с Хаузером, прокурором Дитц, а затем запрашивал у австрийской стороны разрешение на посадку. И в час ночи вертолет приземлился на территории Главного авиационного центра, в трех километрах к западу от здания Венского аэропорта. Пилот остановил вертолет прямо перед ангаром для частных джетов и уладил бумажные дела на стойке прибытия. Тем временем Снейдер направился в прилегающий ВИП-терминал.
Ночь была теплой. Мигали красные сигнальные огни. Над зданием с холодной неоновой подсветкой простиралось звездное ночное небо. Перед входом стояли припаркованные автобус и два лимузина, и шоферы курили рядом с урной. Больше никого не было.
Снейдер вошел в ВИП-зал – здесь находился один-единственный мужчина, который стоял у кофейного автомата и со скучающим видом вертел в руке стаканчик с кофе. До сих пор все прошло как по маслу, но если это Хаузер, то встреча переплюнет самые большие опасения Снейдера. Мужчина выглядел опытным и матерым, но в то же время очень раздраженным.
Снейдер подошел к мужчине.
– Полагаю, вы Хаузер. – Он раскрыл свое удостоверение. – Меня зовут Мартен С. Снейдер. Криминалист-аналитик и судебный психолог. Времени мало. Где ваши люди?
– Мои люди? – повторил Хаузер. – Вы шутите? Если вы ожидали торжественного приема, то должны были официально приземлиться на вертолетной площадке Министерства внутренних дел.
– Вам не объяснили, что у нас не так много времени?
Хаузер оставался спокойным.
– Хочу кое-что прояснить: я здесь исключительно по настоятельной просьбе прокурора Дитц, потому что вас нужно подвезти. И это в мое свободное время. Пока что речь не идет об убийстве и…
– Вот именно! Пока что! Но это может быстро измениться.
Хаузер оглядел смокинг Снейдера и наплечную кобуру.
– Глядя на вас, я в это практически верю. Зачем у вас с собой оружие? Хотите застрелить доктора Лазло?
Снейдер застегнулся.
– Я хочу полететь назад живым и в бизнес-классе, а не в холодном грузовом отсеке. А сейчас отвезите меня к дому доктора Лазло.
Вилла Лазло была расположена в тени деревьев. Позади сияла луна. Хаузер и Снейдер стояли перед входной дверью, и Снейдер дольше, чем это необходимо, жал на кнопку звонка. Хаузер демонстративно посмотрел на наручные часы. Было без двадцати два. В доме никто не отозвался.
Снейдер еще раз нажал на звонок. Нигде не зажегся свет. Снейдер взглянул на лейку с полиуретановой пеной, стоящую на пороге. Потом его взгляд переместился вверх по фасадной стене, где под козырьком крыши был выдран маленький четырехугольный предмет. Снейдер слегка пнул лейку ногой.
– Внутри сигнализация?
– Да, это было во время обыска дома.
– Профессионально!!!
– Тут кодовый замок, и отмычкой не открыть, – сказал Хаузер.
– Тогда мы должны его выбить.
– Мы? Я не знаю, как это происходит в Германии, но здесь для обыска необходим ордер от судьи.
В подобных ситуациях Снейдер не проявлял понимания к бюрократам.
– Но при неотложных обстоятельствах прокуроры, как фрау Дитц, тоже имеют право отдавать распоряжение своим следователям об обыске дома. И сейчас как раз такой редкий случай. – Он вытащил пистолет.
– Это шутка?
– Вы заметите, если я буду шутить. – Снейдер прицелился в замок.
Тут Хаузер схватил его за руку.
– Уберите пистолет!
Снейдер потер переносицу.
– До того как я приземлился, у меня было смутное опасение, что девяносто процентов венских полицейских просиживатели штанов и бюрократы. С тех пор как познакомился с вами, я в этом уверен.
– Приберегите ваши фразы для кого-нибудь другого. – Хаузер полез в карман и достал ключ. – Я открою.
Брови Снейдера взлетели вверх.
– Во время обыска вы сделали себе дубликат ключа? Мое почтение!
– На всякий случай, – признался Хаузер.
– И почему вы об этом сразу не сказали?
– Потому что надеялся отговорить вас от незаконного проникновения в виллу.
– Вы должны усвоить одно: меня невозможно отговорить или переубедить!
Хаузер провел Снейдера к картине Пикассо на стене и показал путь через взломанную дверь-сейф в подвал. В настоящий момент другие помещения Снейдера не интересовали. Пока Хаузер осматривал виллу в поисках Лазло, Снейдер спустился по лестнице. При этом заметил, что подвал находился не непосредственно под домом, а уходил под землю немного в стороне от виллы.
Он встал посередине комнаты и рассматривал голые стены в сверкающем неоновом свете. Черный кафельный пол сильно контрастировал с ними, и комната немного напоминала искаженную шахматную доску.
Хаузер спустился по лестнице в подвал.
