– Мы имеем дело не с обычным сексуальным маньяком. Не считая татуировок, она не подвергалась другим истязаниям. Признаков изнасилования тоже нет.
– Необычно… – вслух подумала Мелани. – Что насчет татуировки?
– Некоторым один год, другим несколько месяцев, пара совсем свежих. Тело десятилетней девочки развивается, меняется. Оно растет, а вместе с ним и татуировки на спине.
Мелани пришла в голову абсурдная мысль.
– А это могло быть причиной, почему ее целый год держали в заключении?
– Чтобы посмотреть, как изменится рисунок на ее коже? – Врач покачал головой. – Возможно.
Мелани требовательно посмотрела на Хаузера, и тот записал это в своем ноутбуке.
– Ее нашли в запущенном состоянии, грязную, со свалявшимися волосами, организм был обезвожен, в крови наблюдался недостаток сахара; похоже, она провела целый год без солнечного света. Кроме того, от побега у нее остались ссадины и резаные раны. Сильного истощения нет, она почти ни к чему не притрагивается, за исключением ветчины, – но в целом физическое состояние хорошее.
– А психическое?
– Она травмирована, по-прежнему не говорит ни слова и еще неделю будет находиться под интенсивным наблюдением врачей, пока не покинет больницу.
– Хорошо. Завтра утром в прессе появятся первые сообщения о Кларе, но мы будем и дальше оберегать ее от СМИ. Никаких фотографий, никаких интервью.
Мужчины единодушно закивали.
– Нам нужен дополнительный персонал службы безопасности в больнице.
– Я уже распорядился, – сказал Хаузер.
– Что нам известно о татуировке?
Хаузер прочистил горло.
– Это мотив из «Ада» Данте.
У Мелани по спине пробежал мороз. Значит, она не ошиблась с предположением.
– Детали?
– «Ад», первая часть «Божественной комедии» Данте, состоит из множества песен. Около 1300 года к каждой из песен была нарисована картина. Маслом на деревянных досках. Итальянский художник покончил с собой в сорок лет. В восьмой песне описывается… – Хаузер бросил взгляд в ноутбук, – пятый круг Ада с болотом, в котором мучаются гневные души. Татуировка на спине у Клары точно воспроизводит этот мотив.
Было странно слушать культурно-исторические детали из уст невежды в области искусства. Но, похоже, он выполнил свое домашнее задание.
– Значит, существует еще семь изображений, – пробормотала Мелани, и эта мысль испугала ее. – Сколько песен всего?
– Тридцать четыре.
– Вот дерьмо, – вырвалось у нее.
Мужчины молчали. Видимо, все думали об одном и том же. Возможно, это расследование лишь вершина айсберга.
– Я хочу, чтобы вы просмотрели список всех пропавших детей и подростков за последние пять лет, – сказала Мелани. – Может быть, вы найдете взаимосвязь.
– Это длинный список, и в случае нелегально въехавших детей нам часто не хватает…
– Я знаю, все равно проверьте, – перебила его Мелани. – А сейчас расскажите мне что-нибудь о результатах розыска, проводимого год назад, когда Клара пропала.
Хаузер потеребил узел галстука.
– Вы сами знаете, что расследовать преступление, совершенное на природе, сложнее, чем преступление в помещении, где сохранились все следы. – Прозвучало как дешевое оправдание тогдашнего провала Хаузера.
– Да, это и так ясно, избавьте меня от пустословия. Какие факты годичной давности у нас имеются?
– Клара исчезла больше года назад, двадцать пятого августа. В последний раз ее видели в Нойвальдегге, примерно в трех километрах от того места, где она была обнаружена вчера. – Хаузер разложил на столе план Вены и показал Мелани место.
Нойвальдегг находился на северо-западе города и граничил с Венским Лесом. Огромная территория. Клара жила поблизости. Так что она была похищена всего в нескольких сотнях метров от дома.
– Что вы тогда предприняли?
– За год до этого в лесу был найден труп в пластиковом пакете. Румынская девочка примерно Клариного возраста, и у нее на спине отсутствовал участок кожи между затылком и копчиком. Мы отрабатывали в том числе и этот след, потому что предполагали связь между исчезновением Клары и мертвой румынкой.
– Как оказалось, подозрение было не таким уж абсурдным, – пробормотала Мелани.
– Мы начали акцию, чтобы найти педофилов, которые интересовались татуировками.
– Да, верно. – Мелани припоминала. Уголовная полиция Вены опубликовала в Интернете сайт, предлагавший снафф-видео[2] с татуированными малолетними, и запустила его в соответствующих кругах. После анонимной регистрации и перевода девяноста девяти евро на счет в Маниле обещанный материал с детской порнографией должен был быть доступен для скачивания. Разумеется, до этого ни разу не дошло.
– Что удалось выяснить в итоге? – спросила Мелани.
– На наш сайт вышло около семидесяти клиентов, которых мы смогли проверить через операторов кредитных карт и по IP-адресам. Строители, водители мусоровозов, менеджеры, налоговые консультанты, но также учителя, детские воспитатели и социальные работники. Только мужчины, представители всевозможных профессий. Было даже пять IP-адресов из Ватикана, но ни за одним из них не скрывался похититель Клары. Мы просто пригрозили им денежным штрафом.
– Нужно еще раз внимательно изучить этих типов.
