– Ха, не думаешь ли ты, что мое слово оказалось решающим и тебе сделали это предложение? – перебил ее Фелан. – Я предложил капитану Вилсону присмотреться к тебе, и ему понравилось то, что он увидел. Я не офицер, а то, что у меня такой отец, лишь усложняет все дела. – Впрочем, как и то, что он узнал о наших с тобой отношениях – ведь мог подумать, что мы обстряпываем дельце на двоих. Несмотря ни на что, он сделал тебе предложение.
Тира кивнула и провела правой рукой вверх-вниз по согнутой спине Фелана.
– Знаю, любимый, знаю. – Нахлынувшие эмоции заставили ее смолкнуть. – Все, о чем мы говорили, правда. Мои способности не востребуются полностью здесь, среди курсантов Школы боевых летчиков Ганцбурга. Но не из-за этого я не могу смириться с мыслью стать наемником...
– Ты не можешь, Тира? Ты действительно не можешь принять положение наемника?
Над этим вопросом она частенько и глубоко задумывалась с тех пор, как познакомилась с Феланом, но все еще затруднялась ответить на него.
– Я думаю, что могла бы, – она продолжала поглаживать ему спину, – вопреки предубеждению, с которым выросла. Даже теперь все эти легенды о Волчьих Драгунах, Гончих Келла и Сером Легионе Смерти воздействуют магически. Независимо от подозрительности и недоверия, с которыми многие люди относятся к наемникам, некоторые подразделения все еще овеяны аурой благородных изгнанников.
Фелан осторожно потер левый глаз.
– Вот это и придает мне больше уверенности. Я с ненавистью смотрел, как здешний люд относится к наемникам, которых не любит.
Тира пропустила замечание Фелана.
– Дело не в том, что я не могу смириться с мыслью быть наемником. Дело в том, что я стану человеком без рода и племени, и с этой мыслью я не могу жить дальше.
Фелан нахмурился.
– О чем ты говоришь? Я родился на Арк-Ройяле. Я гражданин Лиранского Содружества. Я присягал на верность...
Голубые глаза Тиры сощурились.
– Так ли? Фелан, за те три месяца, что Гончие Келла отсиживаются на Ганцбурге, я познала твои дух и плоть. И думаю, что ты присягал на верность, но не всем нациям. Ты же сам мне много рассказывал о том, как долго скитался по жизни. С тех пор как ты родился, Гончие были на службе в Федеративном Содружестве, в Лиране и в Объединении Святого Ива. На Недосягаемой – планете, служащей военной базой Драгунам, – ты провел больше времени, чем на Арк-Ройяле. Да, ты присягал на верность, но скорее своей семье и друзьям, а не родине.
– Что ж здесь плохого? – тихо спросил Фелан. Тира взяла его левую кисть в свои руки и сжала ее.
– Само по себе ничего. Но это может доставлять тебе неприятности. Из-за этого тебя выгнали из Найджелринга...
Фелан помрачнел.
– Ив результате могу потерять тебя я.
Тира обняла Фелана за плечи и снова повернула к себе лицом.
– Да, но не вследствие того, о чем ты думаешь. Я больше не могу закрывать глаза на то, что являюсь расалхагианкой, а ты не можешь игнорировать то, что являешься Гончим Келла. Мы оба накрепко привязаны к нашим корням и прошлому, потому что сотканы из них и они дают нам чувство справедливости, ощущение правильности или ошибочности происходящего.
Из кармана своей летной куртки серебристого цвета она достала завернутый в бумагу предмет и, положив его на левую ладонь Фелана, накрыла своими пальцами.
– Ты заставил меня задуматься над многими проблемами, Фелан, и за это я так сильно признательна тебе, что ты даже не догадываешься об этом. – Она тяжело вздохнула. – Прошлой ночью ты не смог найти меня потому, что я пошла в дом отца, чтобы закончить работу, предназначенную для тебя.
Фелан медленно развернул бумагу и замер, когда предмет оказался на его открытой ладони. Отлитая из серебра пряжка ремня была выполнена в форме головы пса – герба полка Гончих Келла. Морда пса была инкрустирована ониксом, а малахит придавал глазам гончей оттенок свирепости и хладнокровия.
Фелан от удивления открыл рот.
– Отлично, Тира, какая красота. Как я могу... Она прикоснулась пальчиком к его губам и быстро поцеловала.
– Я знаю, что зеленый цвет глаз пса не совпадает с цветами герба вашего полка, но я выбрала малахит, потому что он точно соответствует цвету твоих глаз. Я сделала так, чтобы он подходил к ремню автомата, ведь тебе нравится носить оружие на боку, когда ты водишь боевой робот. Я хочу, чтобы он служил твоим талисманом, предохраняя от невзгод.
Фелан сгреб Тиру медвежьей хваткой, прижав к себе так сильно, что она ощутила дрожь напряжения в его теле. Обеими руками она гладила его спину и затем освободилась от объятий. – Нам лучше пройти в кабинет отца и вместе поговорить с ним.
Стискивая пряжку ремня в правой руке, словно черпая от нее силу, Фелан упруго встал.
– Что бы ни произошло, знай, что я останусь верен тебе. – Он покачал головой. – Думаю, напрасно мы не доверяли тем, кто утверждал, что ничего путного, кроме несчастья, не выйдет, если наемник и дочь Свободной Республики Расалхаг попытаются соединиться. Тира по-доброму улыбнулась.
– Но ведь нам удалось... целых три месяца. Поблагодарим же судьбу за это. Фелан снова рассмеялся.
– Мы бросили вызов судьбе, не так ли?
