– Но только после того, как вы превратите эту боевую часть в стадо льстецов-жополизов и прихлебателей, – произнес Кокс с дьявольским блеском в глазах. Виктор вздрогнул, но Кокс продолжил: – Как бы то ни было, я решил, что ситуация выходит из-под контроля, и просмотрел файлы с данными о вашей учебе и службе. Экзаменационные оценки еще никого не защитили от лазерного луча, но ваши смотрелись достаточно хорошо, чтобы несколько отклонить его. Я представил себе, если вы воспользуетесь случаем и реализуете весь этот потенциал, то кое-кому придется смягчить свой пыл. – Он встал во весь рост. – Меня зовут Гален Кинжал.
«Этот Гален Кокс значит для меня больше, чем я думал». Виктор улыбнулся и в первый раз с тех пор, как прибыл в Найджелринг, почувствовал, что с его плеч спала небольшая часть бремени.
– Благодарю, Гален. Постараюсь оправдать ваше доверие.
– Не сомневаюсь, комендант, – произнес светловолосый капитан, встав, чтобы удалиться. – Помните, я просмотрел файл с данными на вас? Надеюсь, что те из нас, кто остался, смогут стать вашими соратниками.
Фелан Келл пытался сфокусировать взгляд, но огромный диск лампы, горевшей над столом, к которому он был привязан ремнями, оглушал обжигающими лучами, проникавшими прямо в мозг. Свет мешал разглядеть нескольких человек, стоявших вокруг и склонившихся над ним. Он был не в силах припомнить какие-то подробности или их количество. Впитав как губка химические препараты, которыми его нашпиговали, мозг начал давать сбои.
– Назови свое имя.
От резкого голоса вспыхнули слабые воспоминания, но Фелан еще не утратил волю к сопротивлению. Он отвечал, едва ворочая языком: – Фелан Патрик Келл.
– Фелан, ты знаешь, что означает имя, которое ты назвал? Не кивай. Говори. Скажи нам, что оно значит и почему ты носишь его.
– Мое имя исходит от кельтов и означает «волк» или «храбрый, как волк». – Нахмурив брови, он пытался припомнить, как объяснили ему родители выбор имени. – Феланом звали друга моих родителей, а Патриком был погибший дядя. – Теряя самоконтроль, он пробурчал: – Я Келл, потому что я такой.
Голова Фелана пошла кругом. «Они хорошо напичкали меня. Они не должны узнать, что знаю я...» Пытаясь собраться с силами или хотя бы восстановить логику в мыслях, он исчерпал остатки неповиновения и стал беззащитен.
– Фелан, ты был в Расалхаге. Сколько полков имеет на вооружении Расалхаг? Всего, включая наемников.
Услышав в новом голосе нотки уважения, Фелан про себя назвал его обладателя Исповедником. «А тот, другой, Вспыльчивый».
Фелан сосредоточился, вложив в ответ всю свою ненависть к Тору Мираборгу:
– У них на вооружении шестнадцать полков и несколько рот наемников, но они служат по большей части независимым Лордам.
В голосе Вспыльчивого звучало негодование:
– Так что же, ты врал раньше?
Ярость Вспыльчивого нравилась Фелану больше, чем наркотики, которыми напичкали его бренную плоть. Он ликующе улыбнулся:
– Дурачить вас – одно удовольствие.
Голос Исповедника отсек Вспыльчивого:
– Фелан, сколько полков имеет Синдикат Драконов?
Печаль встрепенулась в глубине Фелана, на сердце стало тяжело.
– Не знаю. В голосе Исповедника звучали нотки утешения.
– Но ты можешь предположить. Возможно, вы обсуждали этот вопрос во время подготовки.
Фелан судорожно вздрогнул, словно ударили по оголенному нерву.
– Нет, никакой подготовки. Ненавижу академию.
– Не думай об академии. Как ты оцениваешь мощь Синдиката? Я думаю, у тебя есть идеи. Поделись ими со мной. Что ты думаешь о них?
Фелан постарался чуть приподняться навстречу силуэту того, кого окрестил Исповедником, но ремень, перетянувший голову, не позволил. Тогда он подмигнул в направлении голоса и хрипло прошептал:
– По официальным данным, Драконы имеют сто линейных частей. Но они провели реорганизацию вооруженных сил Синдиката, соблюдая строжайшие меры предосторожности, поэтому трудно быть полностью уверенным, что у них происходит. Мой отец тоже говорил, что благодаря методам подготовки, заимствованным у Генеся и Рюкен, вооруженные силы Синдиката стали лучше сражаться.
– Понятно. – Исповедник вторил ему, также понизив тон. – Но если войска Синдиката так хороши, то почему они не захватили Расалхаг?
Молодой водитель робота как смог пожал плечами.
– Когда Расалхаг стал независимым, Теодор Курита сражался за Республику против своих же частей, предавших его. Не знаю почему. Спроси его самого.
– А как насчет Лиранского Содружества? Что у них на вооружении?
Фелан смущенно поежился от вопроса Исповедника. «Лиранское Содружество – мой дом!»
– Я не знаю.
Фелан услышал новый голос, раздавшийся за пределами круга света.
– Сэр, реакция скачкообразная на максимуме шкалы. Он замыкается.
– Что с уровнем кровяного давления?
– Семьдесят пять процентов.
– Дожми до восьмидесяти и засеки время, я продержу его пятнадцать минут. – Приказные нотки в голосе Исповедника исчезли, когда он снова обратился к арестанту: – Фелан, здесь мы все друзья. Сколько полков в составе Лиранского Содружества?
