— Вы правы! — воскликнул Алан. — Я говорю не о реальности, а об ощущениях и памяти.
— Ложная память?
— Не думаю. Ложная память, насколько я понимаю, возникает, если о чем-то много размышлять, представлять, убедить себя, будто нечто происходило на самом деле. И тогда воображаемое переходит в память — не из реальности, а из представлений о ней. Мозг не всегда понимает разницу.
— Вы читали Минда?
— Пролистал не так давно. Глубоко не вчитывался, времени вечно не хватает.
— Хорошая книга, — кивнула Ализа. — Мне ее в свое время зачитывал кусками бывший муж, когда мы спорили о том, нужно ли тратить время на сочинение научно-популярных книг. Дональд говорил, что это пустое занятие: либо автора все равно поймут неправильно, либо автор в погоне за простотой изложения исказит суть.
— Он биохимик, если мне память не изменяет?
— Эволюционный генетик. Видите, через дорогу корпус Шерман?
— Конечно. Дважды в день проезжаю мимо, а раз в неделю — пробегаю. Так вы… — Он помедлил, соображая, насколько прилично задать следующий вопрос. — Вы с ним согласны?
На самом деле спрашивал он о другом: встречается ли Ализа с бывшим мужем. Зачем ему знать?
— Отчасти. Популяризация — упрощение, с этим не поспоришь. А тратить ли на такое занятие личное время — не предмет для обсуждения, каждый сам решает.
— Значит, — задумчиво произнес Алан, — ложная память может возникнуть сама по себе, из-за того, что в мозгу нейроны сцепятся необычным образом?
— Очень упрощенно — да.
— Не знаю… Ализа, пока мы разговаривали, я вспоминал. То есть само вспоминалось, без моих усилий. Я сижу в глубоком кресле из черной кожи. Вытянул ноги — я никогда этого не делаю, — закинул ногу на ногу, — этого я не делаю тоже. На подлокотнике лежит пачка «Кента». Ясно помню надпись и изображение верблюда, могу описать с точностью до мелких деталей, хотите?
Ализа покачала головой.
— Достаю сигарету привычным жестом… Это ощущение… Ощущение, что никакого ощущения нет. Вы понимаете, что я хочу сказать?
— Пожалуй… Если что-то делаешь по привычке, то не задумываешься. Просто делаешь и можешь даже не помнить…
— Вот! Это не ложная память. Скорее вариант дежавю.
— С вами часто такое бывает? — с интересом спросила Ализа.
— Никогда не было…
Алан подержал недокуренную сигарету в руке, внимательно осмотрел и выбросил окурок в мусорную корзину, стоявшую под окном.
— Надо было погасить, — заметила Ализа. — Жест сразу выдает вас — курильщик никогда так не сделает. Может, ваш отец курил «Кент», и вы запомнили?
— Может, и курил. Мать мне об этом не говорила.
Ализа внимательно посмотрела на Алана, хотела задать вопрос, но промолчала. Незаданный вопрос, однако, повис в воздухе невидимым сигаретным дымом, и Алан ответил:
— Мама с ним рассталась за полгода до моего рождения.
— Сочувствую… Он…
— Нет. Он-то как раз предлагал пожениться, но у мамы суровый характер. Застала его с другой женщиной. Как я понимаю, не в пикантной ситуации. Но… Вы не знаете мою мать.
— Могу представить. Мне знакомы женщины подобного типа. Никаких компромиссов, да?
Алану не хотелось отвечать, он жалел, что начал этот разговор. Воспоминание явилось неожиданно, и он не успел удержать его в себе. Удачно затренькал телефон в нагрудном кармане, Алан извинился взглядом, достал аппарат и посмотрел на экран. Звонила Мария из секретариата.
— Добрый день, доктор Бербидж. Прошу прощения, что отрываю вас от работы.
— Я не… Впрочем, прощаю.
— С вами хочет поговорить репортер из «Научных новостей». Это интернет-портал, довольно популярный, как мне сказали.
У Алана появилось ощущение ожидаемой неприятности. Ничего еще не произошло, но построение фразы и тон, каким Мария ее произнесла, вызвали безотчетное отторжение.
— Если нужно интервью, — резко произнес Алан, — то, к сожалению, я очень занят.
— Жаль.
Алан подумал, что ответ получился излишне резким.
— Простите, Мария, — сказал он. — Я не хотел вас обидеть.
— Что вы, доктор Бербидж. Просто она приехала из Вашингтона специально, чтобы поговорить со специалистом по теории квантового многомирия.
— Она?
— Миссис Шерман. Что-то, связанное с сегодняшним сообщением о какой-то рукописи Эверетта. Она ведет на портале отдел физики.
Говорить с журналистом о формулах Эверетта Алан не хотел. Прежде всего нужно увидеть рукопись целиком, что вряд ли получится.
— Почему, — Алан сделал попытку избавиться от неприятного посещения, — она не связалась заранее?
— Не знаю, доктор Бербидж.
Да, это не входит в обязанности секретаря.
Ализа тронула Алана за рукав. Он поднял на нее взгляд. Она покачала головой, затем кивнула — это сбило Алана с мысли. Ализа советует принять журналистку? Или отказаться от встречи?
— Я знаю Лауру Шерман, — сказала Ализа. — Не лично, конечно. Читаю ее работы и несколько раз смотрела выступления в прямой трансляции. Хороший журналист, глупых вопросов не задаст.
«А лишнее паблисити вам не помешает», — дополнил ее взгляд.
Как раз паблисити было для Алана лишним. Хотя… Почему нет?
— Хорошо, Мария. Отправьте ее ко мне. Комната триста пятьдесят восемь.
