Смешенье полностью

Дэнни первым встал на ноги. По-прежнему согнувшись пополам, он отыскал в зарослях руку Джимми и попытался того поднять.

– Ну, Шеймус, мы своё дело сделали, можно двигать назад к Уайтчепелу.

– Как хотите, – заметил Джек, – но если вы немного потерпите, я обеспечу вас средством передвижения.

– Шахджаханабад – гнездо аспидов, – заметил Джек на следующий день, когда они ехали через лесистые холмы в юго-восточную область его владений. – Почти все эмиры отправляются туда и увязают в кознях других эмиров, не говоря уже о различных придворных, наложницах, евнухах, баньянах, брахманах, факирах различных индуистских сект, шпионах диких азиатских стран на северо-западе, агентах Французской, Голландской и Английской Ост-Индских компаний и вообще всех, кто случился рядом. У Аурангзеба великолепный дворец, который он отнял у папаши и братцев. Так что, как видите, ребята, не вы первые в Индии нарушили четвёртую заповедь.

– «Помни день субботний»? – изумлённо процитировал Джимми.

– Простите, я имел в виду седьмую.

– «Не прелюбы сотвори»? – хором переспросили Джимми и Дэнни.

– Его величество хотел сказать «пятую»: «Чти отца и мать»! – крикнул Енох Роот, который вместе с Сурендранатом отставал всё дальше и дальше, но по-прежнему слышал весь разговор.

Дэнни прочистил горло:

– Для того-то мы сюда и добирались – чтобы мать почтить. Просто для этого надо было поквитаться с отцом.

– Ну всё, поквитались, – сказал Джек, указывая на своё распухшее лицо, – и молчите. Я пытаюсь вас образовать. Пока мы не углубились в богословский спор, я рассказывал о дворце Великого Могола в Шахджаханабаде на окраине Дели. Он стоит в пойме реки, и на этой пойме Великий Могол устраивает потешные бои между армиями из сотен слонов и не меньшего количества коней и верблюдов. Расходы на один только корм для слонов чудовищны.

– Едем туда! Я должен на это посмотреть! – воскликнул Джимми, сияя глазами.

– Вот дурья башка! – сказал Дэнни. – Не видишь, что он рисует картину восточных излишеств?

– Вижу не хуже, чем харю твою уродскую! Но я не для того сюда тащился, чтобы вздуть батьку и домой! Я бы охотно глянул одним глазком на восточные излишества, если твоё святейшество не возражает.

– Вы увидите восточные излишества и много чего ещё, если немного помолчите – но не увидите их в моей стране. Потому как я вот к чему веду. Среди эмиров есть несколько христианских артиллеристов – дезертиров из армий короля Луя или императора Священной Римской империи. Аурангзебу они нужны, потому что знают аль-джебру – это такое математическое колдовство, которое нам хватило ума спереть у арабов. При помощи аль-джебры они могут предсказать, где упадёт ядро, а это в сражении дело полезное. Соответственно, Аурангзебу без них никак.

– А ты-то, папань, тут при чём? Ты ж не отличишь аль-джебру от абракадабры! – спросил Дэнни.

– В безумных фантазиях Великого Могола я просто ещё один франкский чародей. И, значит, сейчас я мог бы возлежать в Шахджаханабаде на шёлковых подушках, пока какая-нибудь индусская краля нежила бы мои чакры. А вместо этого я здесь! – Тут Джек порадовался, что его то и дело перебивали, поскольку всё получилось, как в хорошем спектакле: он выехал на голую вершину холма и описал рукой широкую дугу. – Теперь внимательно глядите на эти владения, сыны мои, ибо однажды они не будут вашими!

– Хрен ли тогда смотреть, мы их и так видели, – сказал Джимми. – В какой стороне Шахджаханабад?

– Как вы можете видеть, джагир похож на те лотки, в которых мы выпариваем селитру. Это спёкшаяся солёная глина, и всё, что на ней вырастает, немедленно съедается. Борта – холмы, окружающие его со всех сторон за исключением одного места, которое соответствует носику лотка. Там – болото, змеиный рай, ведущий к Бенгальскому заливу.

– Прости, отец, но раян твоего величества продлится ещё… четыре месяца?

– Сто шестнадцать дней, считая от сегодняшнего.

– Так какой нам с Дэнни хрен?..

– Если вы помолчите десять минут кряду, я до этого доберусь, – сказал Джек, высматривая с высоты Сурендраната и Еноха, вообразивших, что они отправились в эту поездку с целью всё время останавливаться и на всё пялиться.

Едва отъехав от дворца в Бхалупуре (летней столице Джека в холмах), баньян с алхимиком углубились в беседу и вскоре утратили всякий интерес к бесконечным пререканиям трёх Шафто. Свита из сменных носильщиков, телохранителей, помощников и прочих валлахов растянулась между Джеком с сыновьями и Енохом с Сурендранатом; Джек едва различал ближайшего и мог лишь надеяться, что тот видит следующего. Опасность заключалась не в том, что спутники потеряются (Сурендранат знал дорогу лучше, чем Джек), и не в диких зверях (Джимми и Дэнни заверили, что Енох может за себя постоять), но в душителях из секты тхаги, бандитах из разбойничьей касты дакоитов и маратхских отрядах. Сегодняшнее путешествие привело их на самый край метафорического лотка; от любого места здесь было не больше нескольких миль до какой-нибудь маратхской крепости.