Смешенье полностью

Меч Божественного Огня отреагировал коротко и непечатно. Женщина сжалась, как будто он ударил её плетью. Следом прозвучал вопрос:

— Что сталось с нашей картошкой?

— Государь, я провёл расследование, как только мне доложили о случившемся. Худ-кашта Четвёртой излучины понёс суровое наказание. Я окольными путями обратился к Владыке Праведной Резни и к Шамбаджи, дабы выяснить, нельзя ли купить у них новую картофелину…

— Выбрось из головы! Откуда возьмутся деньги? Нам буйвола кормить нечем.

— Если отложить приобретение новой верёвки…

— Старую связывали столько раз, что она превратилась в один сплошной узел! И вообще! Прах меня побери! Шамбаджи! Меня отправили сюда, чтобы с ним воевать!

— Но вы уже который год не ведёте против него боевых действий.

— Как не веду?! Я взял в осаду его крепость!

— Вы зовёте это осадой, другие назвали бы затянувшимся пикником.

— Так или иначе, Шамбаджи — наш враг.

— В Индии нет ничего невозможного.

— Тогда где моя картошка?!

Молчание. Женщина простёрлась ниц и принялась молить о пощаде.

— Час от часу не легче. Теперь она, наверное, устроит самосожжение или что-нибудь в таком роде, — пробормотал монарх. — Что показало расследование?

— Возможно, имела место диверсия.

— Со стороны правобережных, полагаю?

— Месть за многочисленные перепрыгивания канавы.

— Ладно, я не хочу затевать войну, — задумчиво произнёс Меч Божественного Огня. — Не то следующей станет моя брюква.

— С правобережных станется, они немногим лучше обезьян.

— Скажи, что я сам виноват.

— Простите, государь?

— Карма. Я косо посмотрел на корову или вроде того. Сочини какую-нибудь ахинею. Ты ведь хорошо это умеешь.

— Воистину вы — мудрейший из всех, кто правил этой землёй.

— Да, жаль, что мой срок истекает через четыре месяца.

Через полчаса Меч Божественного Огня слез с ослика, а его заминдар вышел из паланкина. Оба встали над Большой ямой, куда стекала вся вода, добравшаяся от колодца. Местные члены касты коли привозили на арбах сухую чёрную грязь из копей в других частях джагира и высыпали в яму. Затем жижу месили палками, воду сверху собирали и заливали в горшки. Их кипятили на костре из дров, добытых в горах членами местной касты дровосеков. Когда содержимое упаривалось, его выливали на глиняные лотки и оставляли на солнце. Через некоторое время на лотках оставался белый порошок.

— Кто это такой в балахоне и почему он ест мою селитру? — вопросил Меч Божественного Огня, глядя из-под руки на лотки.

Все повернулись и увидели, что некто в длинном серовато-белом одеянии — не то монашеской рясе, не то арабской джеллабе — пробует на язык пригоршню селитренной рапы, зачёрпнутой с одного из лотков. Лицо неизвестного скрывал капюшон, натянутый от солнца.

Два совара и три пеших лучника — примерно половина монаршей гвардии — затрусили к нему, на ходу вытаскивая оружие. Однако у человека в балахоне тоже имелись телохранители — двое всадников, — которые выехали и встали с флангов. У обоих были мушкеты.

— Государь, это представляется покушением, спланированным лучше обычного, — сказал заминдар, спрыгивая с паланкина и доставая собственный мушкет. — Не соблаговолите ли спрятаться в Большую яму?

Правитель здешних мест достал из одежды пистоль и проверил, есть ли на полке порох.

— Сие не отождествляется мною с покушением, — заметил он. — Может быть, это бродячие торговцы картошкой.

Меч Божественного Огня дал ослику шенкелей и проехал между своими телохранителями, замершими при виде мушкетов.

Он удивился — хотя и не очень сильно, — увидев рыжую бороду. Гость отбросил капюшон, явив взглядам водопад седых волос, потом сплюнул селитру на землю и облизнул губы с видом знатока вин.

— Боюсь, здесь слишком много того, что годится в качестве балласта для корабля, но никак не для пороха.

— Занятно, Енох, что ты упомянул балласт. Возможно, он мне скоро понадобится.

— Знаю, — отвечал Енох Роот. — К несчастью, многие другие в христианском мире тоже это знают, Джек.

— Досадно. Я потратил большие средства на писца, который умеет шифровать.

— Шифр взломан.

— Как Элиза?

— Герцогиня в двух странах.

— Известно ей, что я монарх в одной?

— Она знает всё, что я знал перед отъездом. А именно: что ходят слухи о некоем христианском колдуне, который несколько лет назад направлялся с караваном в Дели. Караван атаковали маратхи на слонах. Они брали верх, пока не стемнело и слонов не обратил в панику холодный огонь, что окутывал, но не сжигал коней и всадников каравана. Торговцы благополучно достигли Дели, и Великий Могол Аурангзеб, по обычаю, возвёл победителя в ранг эмира и наградил джагиром на три года.

— Поэтому ты решил приехать и посмотреть, кто так злоупотребляет твоими алхимическими познаниями?

— Я приехал по многим причинам, Джек, но этой в их числе не было… я знал, кто колдун.

— Ты привёз то, о чём я просил?

— Об этом мы поговорим позже, — осторожно произнёс Енох. — Зато я привёз два предмета, которые ты забыл попросить, хотя следовало бы.

— Хм… дай-ка подумать… я люблю загадки… новую елду и бочонок доброго пива?