"- Что нет, Кэр? Не целовать тебя? Не трогать? Не трахать?"
========== Смирение ==========
Она затравленно смотрит на тебя, напоминая загнанного в угол зверька. Такая же испуганная, но готовая до последней секунды сражаться за принципы, взгляды, близких… Так молода, так наивна, не понимающая, что борьба порой бессмысленна. Иногда это просто трата времени и сил. Иногда легче смириться с преимуществом противника и отдать то, что ему нужно. Она еще поймет это, но сегодня ты не будешь демонстрировать преимущество в силе, сегодня ты покажешь ей другие возможности и грани бессмертия, а значит и огромного опыта.
Ты делаешь шаг. Она отступает на один.
- Что тебе нужно, Клаус? Хочешь моей смерти? Так перестань тогда играть в эти игры. Просто убей, - ее голос и губы дрожат. Она не хочет умирать. Ведь она уже говорила это тебе однажды, за минуту до того, как выпить твоей крови и спастись от неминуемой погибели.
- Смерти? Ты так жаждешь этого, Кэролайн? Я считал иначе, - ты растягиваешь слова, плавно и лениво, наблюдая за тем, как она пятится еще сильнее, пока не упирается спиной в каменную стену подвала старого особняка Локвудов. – Ты думаешь, что я буду мстить тебе? Не буду лукавить, я действительно этого хотел. Но убивать… Какая же это месть? Так банально.
- Что тогда ты хочешь? Запугивать меня планируешь? – поджав губы и откидывая волосы за спину, интересуется она.
- Ну что ты, девочка? Я хочу, чтобы тебе было хорошо.
- О чем ты говоришь? Я не понимаю тебя! – ее руки водят по холодному камню за спиной, как будто пытаясь найти выход. Какая глупенькая… Никакие двери не помогут ей сбежать, если ты не захочешь. А ты не захочешь, пока не получишь ее.
Ты больше не говоришь, действия иногда лучший ответ, чем слова. Доля секунды, мимолетное движение, ее сдавленный вскрик, и вот она уже зажата между твоим телом и стеной. Тебе хочется сжать пальцы на ее горле, сдавить и наблюдать, как голубые глаза наполняются слезами ужаса и отчаянья. Тебе хочется вонзить в нее клыки, чувствуя, как под давлением рвется ее бледная кожа, а рот заполняется горячей, приторно-сладкой кровью. Тебе хочется впиться в ее дрожащие губы, заставляя ее пить собственную кровь и погибать от осознания своего бессилия. Тебе хочется запустить пальцы в ее белокурые локоны, нежно перебирая их, а уже через мгновение зажать ее волосы в кулаке и больно дернуть, чтобы она никогда не забывала, что твоя слабость всегда мимолетна, и на замену ласкам придет жестокость. Тебе хочется резко задрать короткую юбчонку, в которой она сейчас, и грубо отыметь ее, оставляя кровавые метки, любуясь ее агонией, вкладывая в каждый толчок всю ненависть, которая копилась в тебе столетиями. Тебе хочется, чтобы она умирала мучительно долго, и по ее щекам струились соленые капли – свидетельство ее слабости. Тебе так хочется… Но ты не сделаешь этого с ней. Ты найдешь другую жертву. И будешь называть ее Кэролайн. И будешь терзать ее, давая выход Клаусу, который в этом нуждается, который не умеет иначе. А здесь же, на закате, в окружении танцующих в бледно-желтых лучах заходящего солнца пылинках, ты позволишь властвовать другому твоему воплощению. Этот другой Клаус рисует и восхищается ею. Он хочет верить ей, хочет, чтобы она верила ему. Хочет тепла и солнца, хочет счастья… для нее. Для себя уже, наверное, не ждет.
- Боишься? Правильно. Всегда бойся меня, Кэролайн. И никогда не верь, потому что мне нельзя доверять. Разве что изредка и ненадолго, - тихо шепчешь ты в ее ухо, обхватывая ее лицо ладонями и заставляя посмотреть в твое лицо. Большим пальцем ты проводишь контур ее скулы, не давая ей пошевелиться, крепко держа ее в плену.
- Отпусти меня, Клаус. Пожалуйста, - так же тихо отвечает она, смотря на тебя своими огромными глазами и нервно кусая нижнюю губу.
- Конечно. Конечно, я отпущу тебя, Кэролайн. Чуть позже, - последние слова заставляют появившиеся уже было искорки надежды в ее глазах погаснуть. А ты склоняешься к ее лицу так медленно, как это делают герои слезливых мелодрам, демонстрируя свою любовь. Но вы, увы, не герои кинофильма, поэтому ты намеренно рушишь чрезмерную трогательность этого момента, сжимая ее волосы на затылке, заставляя запрокинуть голову, давая возможность осознать, что ты хочешь от нее. Ты не позволишь ей и на секунду забыть, кто ты такой и что от тебя не стоит ожидать ничего хорошего. Для нее так будет лучше.
- Клаус… нет, пожалуйста.
- Что нет, Кэр? Не целовать тебя? Не трогать? Не трахать? – Последнее слово звучит грубо, оно заставляет ее шумно втянуть воздух и вжаться в камень стены еще сильнее.
- Ты злишься, но… Тебе же не станет легче, если ты унизишь меня. Это не решит проблемы, - она пользуется дешевыми психологическими трюками, но тебе так много лет, что они только смешат тебя.
