Факт того, что подвыпившим людям везет больше, чем трезвым был не раз проверен и доказан. Упав с лестницы, такие не получат синяков. Мышцы не в напряжении, за счет чего тело расслабляется. Какой-то частью разума Вайолет сейчас понимала это. Наверное этот факт и толкал ее идти дальше. Со смешным кряхтением и бурчанием себе под нос она поднималась, шатаясь, но продолжая делать шаг за шагом по тому, что было куда более опаснее циркового каната…
Вайолет раскинула руки, поднимая голову. Тело дрожало, скованное ледяным холодом Атлантики, но алкогольные пары так приятно затуманивали разум, что все действительно казалось похожим на игру. Щеки пылали. И было так смешно. Забавными казались мысли. На ум приходили обрывки ничего из себя не представляющих идей: «Я наверняка первая, кто ходит по краю пропасти и не боится», «Почему так жарко?», «Вот это да, я в пижамных штанах».
Она не боялась. Она просто сама не ведала, что творит. Бушующий океан внизу манил, притягивал. Как и последние несколько месяцев, ее и сейчас тянуло на безрассудство. Говорят, что если долго вглядываться в Бездну – она может ответить тем же…
Вчерашний ужин был волшебным. Вайолет снова рассмеялась от всплывавших воспоминаний. И дело было даже не в мастерски приготовленной лазанье, которая, к слову сказать, была одним из коронных блюд шеф-повара Бэна. Вечер сделала не еда, а смена обстановки. И дело даже не столько в новой стране, сколько в новых знакомствах. И девушка не могла понять, что именно ее смущало, что так сильно давило на сердце? То, как он сидел за столом, все время стреляя глазами, галантно ухаживая и передавая все, что она просила у отца? Или может быть то, как он говорил? Не только вчера вечером, а вообще за эти два дня. Словно действительно хотел ее узнать получше. А возможно ее разрывало от симпатии? Именно от того, что он нравился ей? Но в попытках понять причины, Вайолет лишь сильнее запутывалась. Ее словно мучили каким-то еще неизведанным науке способом. Да, Тейт нравился ей. Нравился тем, что не смеялся, когда она, например, запивала мясо шоколадным молоком, как делала всю свою жизнь. Он даже не делал попыток пошутить. Лишь попросил и себе порцию молока, заговорщически улыбаясь, словно делил с девушкой одну и ту же тайну.
Зачем он так? Почему он так мил и добр? Это не может быть правдой. Таких просто не бывает…
Неловкие движения, повороты и истерические смешки – со стороны, если бы возможно было оценить себя, допустим, с высоты птичьего полета, то Вайолет бы сейчас походила на одинокую рыбку, которую приобрел среднестатистический житель американского городка, размахивающий пакетом с водой и этой самой покупкой по дороге домой. Вайолет была этой рыбкой. Такой же потерянной, оторванной от привычной реальности. Мрак ирландской ночи, то время суток, когда легенды оживают, и может случится все, что угодно, потому что страна и сама напоминает сказку… страшное поверье…
…и Вайолет, которая одной ногой на земле, а другой…
Чьи-то руки, сильные руки подхватывают под ребрами. Еще один рывок, и снова измятая сырая трава. Вайолет бы и рада была бы удивиться, да все перед глазами было настолько размыто и нечетко, что хотелось засмеяться от того, насколько же на все плевать. Может, это маньяк? Они же есть в Ирландии, да? Ну нет, от убийц точно не исходит аромат томатной пасты и базилика…
- Тейт? - шепнула та словно просто в пустоту и засмеялась, сама не понимая от чего, даже не пытаясь сфокусировать взгляд на юноше, вертясь по сторонам. Звуки отвлекали. Тут и там, повсюду какой-то шум, прерываемый другими: плеском, грохотом, треском, свистом… волны, ветер, глупые птицы… да, я люблю птиц, я хочу к птицам… - Пусти, пусти! – попытки вырваться были обречены на провал: пальцы крепко сжимали ее свитер, оттаскивая дальше от пропасти. Вайолет дергалась, смотря на неспокойную гладь океана, уже не понимая, что происходит, и что будет дальше. – Ну прошу, отпусти! – слезы заволокли большие, и без того наполненные страхом и отчаянием глаза. Вайолет уже не вырывалась, она уговаривала, молила отпустить ее, надеясь на милость спасителя. – Ну пожалуйста, пожалуйста, отпусти… - все твердила та. Взрыв внутри произошел. На смену еще недавнему истеричному хохоту и веселью пришла настоящая истерика. Вайолет зарыдала, впервые почувствовав холод и тяжесть в мышцах. Слезы лились, а она даже не была уверена в том, Тейт ли сейчас рядом с ней. Вот будет весело, если это окажется совершенно посторонний человек… Вайолет втягивала воздух, чувствуя, как съезжает вниз, на землю.
- Э, нет-нет, вставай, - решительный, но мягкий, глубокий голос не оправдал опасений. Стопроцентный Тейт.
Ее снова пытаются поднять на ноги. Она больше не сопротивляется.
