«Эй ты!» – крикнул голос позади, и почтальон резко остановился. Услышанное ему не очень-то понравилось. Обернувшись, он увидел Йенса Хордера, который шел к нему быстрыми шагами.
– Чего это ты вдруг решил, что тебе сюда можно? Читать разучился? Мы разве не договаривались?
Почтальон как в рот воды набрал. Он не привык, чтобы с ним разговаривали таким агрессивным тоном. Лунте тоже иногда выкрикивала грубости и даже бросалась на него с кулаками. Но Йенс Хордер и мухи бы не обидел, тем более – почтальона.
– Да, но…
– Сюда иди! – прошипел Хордер. – Что там у тебя?
Почтальон неохотно переступил за шлагбаум. Он злился, что не выехал немного раньше; тогда у него, возможно, был бы шанс поговорить с Марией наедине. Он невыносимо сильно хотел узнать, чем эти двое тут занимаются.
– Тут заказное письмо и посылка, – ответил он. – Нужна твоя подпись. Поэтому я и…
Подойдя к Йенсу, почтальон замолчал. В руках Хордера было семь или восемь больших, заполненных доверху пластиковых пакетов. Со лба градом катился пот, хотя этим ноябрьским днем точно не было жарко. А еще его борода и одежда… Давным-давно почтальон не видел Хордера так близко. Он выглядел жалким.
– Почему ты больше не ездишь в своем грузовике, Хордер?
– Он заглох давно. Стоит на южной дороге. Пришлось оставить его там и идти домой пешком.
– Зато хоть свежим воздухом подышал.
– Просто отдай письмо, – сказал Йенс, поставив пакеты на землю.
В одном из них почтальон мельком увидел что-то белое. Он аккуратно положил письмо и посылку на пень у шлагбаума, а Хордеру вручил квитанцию и ручку. Йенс какое-то время подозрительно смотрел на него и только потом поставил пару разъяренных закорючек.
– А кто такой этот «М»? – любезно попытался выяснить почтальон.
Он не мог упустить такую возможность.
– Он же постоянно отправляет тебе письма. А теперь и посылку! Я подумал, что, может…
– Если у тебя все, то иди уже, – буркнул Йенс и вернул ему квитанцию и ручку.
В глубине души почтальон надеялся, что Йенс тут же примется открывать посылку.
– Может, тебе помочь с посылкой? У меня есть нож…
– У меня тоже, – холодно ответил Йенс и угрожающе посмотрел на почтальона. Руки Хордера напряглись.
– Ну тогда… всего хорошего! – бросил почтальон и поторопился сесть в машину.
Уже повернув на Хальсен, он увидел, что Йенс все еще стоит у шлагбаума и смотрит на него.
Он походил на дикаря. На слетевшего с катушек дикаря.
Почтальон явно был не тем человеком, чтобы кого-то подозревать, но у него уже давно родилась теория о том, что Йенс что-то сделал со своей матерью, возможно, убил. Может, он спрятал ее труп в этом контейнере? Эта мысль, конечно, никогда бы не пришла ему на ум, если бы он однажды не перекинулся парой слов с паромщиком в Сеннербю. Тот рассказал, что в то Рождество Эльсе Хордер точно не уезжала с Ховедет на пароме – а у него все пассажиры были под контролем. Правда, теории почтальона его совершенно не интересовали. Надо сказать, они вообще мало кого интересовали.
В то же время никому, кроме почтальона, не удавалось застать Йенса Хордера у шлагбаума. Этот парень точно что-то скрывает. И к чему этот угрожающий взгляд?
Больше всего почтальона раздражало то, что в трактире ему и рассказать-то особо нечего.
«М – Инновации для жизни»
Маловероятно, что это воспримут всерьез. И что его вообще будут слушать. Ему постоянно твердили, чтобы он оставил Хордера в покое. У него горе, да и ничего нет плохого в том, что он немного странный.
Черт бы побрал этого Хордера!
«М»
Йенс дождался, когда машина почтальона скроется из виду.
Он начал с письма – плотный коричневый конверт, внутри которого лежал белый конверт с деньгами. Как и всегда. Йенс достал его и проверил содержимое. Все как обычно. Только письмо в этот раз было заказное.
Было и еще одно отличие – рядом с белым конвертом лежал свернутый лист бумаги.
Йенс медленно достал его и заметил, что бумага была плотной с маленькими бороздками. На свету она стала цвета слоновой кости, а когда Йенс развернул листок, то увидел водяной знак.
Письмо из какой-то организации. Листа было даже два – они были скреплены.
Йенс узнал почерк брата.
