Глушкова Вера Георгиевна закончила Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, доктор географических наук, профессор, академик Академии социальных наук России, член-корреспондент и генеральный ученый секретарь Международной академии наук Евразии (IEAN: Moscow, Paris, Beijing, Tokio), в 1968–2009 гг. работала в НИиПИ Генерального плана г. Москвы, в 1998–2009 гг. являлась советником Главного архитектора г. Москвы, работает с 1992 г. в Финансовой академии при Правительстве РФ. на кафедре «Региональная экономика». В.Г. Глушкова единоличный автор 23 научных и научно-популярных книг о городах и регионах России, автор и соавтор более 20 учебников и учебных материалов для общеобразовательных школ по курсу «Краеведение», «Москвоведение», а также автор и соавтор ряда теле– и радиопередач по региональной тематике. В.Г. Глушкова автор многих научных и проектных работ по градостроительству Москвы и Московской области. Мастер спорта по плаванию. Отдельные научные труды В.Г. Глушковой переизданы в зарубежных странах, в том числе в США и во Франции, переведены на английский, французский, немецкий, арабский языки.
<p>Приложения</p><p>А. Суркову</p>Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,Как шли бесконечные, злые дожди,Как кринки несли нам усталые женщины,Прижав, как детей, от дождя их к груди,Как слезы они вытирали украдкой,Как вслед нам шептали: – Господь вас спаси! —И снова себя называли солдатками,Как встарь повелось на великой Руси.Слезами измеренный чаще, чем верстами,Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:Деревни, деревни, деревни с погостами,Как будто на них вся Россия сошлась,Как будто за каждою русской околицей,Крестом своих рук ограждая живых,Всем миром сойдясь, наши прадеды молятсяЗа в бога не верящих внуков своих.Ты знаешь, наверное, все-таки Родина —Не дом городской, где я празднично жил,А эти проселки, что дедами пройдены,С простыми крестами их русских могил.Не знаю, как ты, а меня с деревенскойДорожной тоской от села до села,Со вдовьей слезою и с песнею женскойВпервые война на проселках свела.Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,По мертвому плачущий девичий крик,Седая старуха в салопчике плисовом,Весь в белом, как на смерть одетый, старик.Ну что им сказать, чем утешить могли мы их?Но, горе поняв своим бабьим чутьем,Ты помнишь, старуха сказала: – Родимые,Покуда идите, мы вас подождем.«Мы вас подождем!» – говорили нам пажити.«Мы вас подождем!» – говорили леса.Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,Что следом за мной их идут голоса.По русским обычаям, только пожарищаНа русской земле раскидав позади,На наших глазах умирали товарищи,По-русски рубаху рванув на груди.Нас пули с тобою пока еще милуют.Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,Я все-таки горд был за самую милую,За горькую землю, где я родился,За то, что на ней умереть мне завещано,Что русская мать нас на свет родила,Что, в бой провожая нас, русская женщинаПо-русски три раза меня обняла.К. Симонов (1915–1979), 1941 г.
