Приложив указательный палец к губам, кивнул головой и проморгавшись проверил шкалу прицела. Ширина реки пятьдесят шесть метров, пуля летит триста метров без отклонения, стрельба почти в упор. Никаких поправок. Работая одиночными, можно перебить весь отряд литвинов, которые окажутся на берегу или в лодках, но это теоретически. На самом деле, вживую так не получится. Большинство успеет найти укрытие – и отлавливай их потом. Оптимально, конечно, спалить врагов ещё на подходе, но нечем. Второго «Шмеля» не было, а все мечты, что граната без запала. Пока было время, показал мальчику, как снаряжать патронами магазин. Зуёк попробовал повторить и вскоре научился.
– Как только я отложу пустой магазин в сторону, сразу засовывай в него эти стрелы. Понял? – так же, на ухо сказал Пелгую. Пострелёнок кивнул головой в ответ.
Как только стало вечереть, зуёк заметил караван из трёх лодок и плота. Одну из них смогли затащить на песчаную косу берега, вторую, поменьше, просто привязали к первой, а вместе с ней и плот сдрейфовал к берегу. Вот тут и начались сюрпризы, с одной лодки люди высаживаться не стали. Хитрый противник решил нанести удар с двух сторон: с берега через подземный ход и с воды, для подстраховки. Двенадцать человек, неплохо экипированных, вооружённых копьями и большими топорами, сидели в ладье и ждали сигнала. Высадившихся литвинов было не сосчитать, они заполонили своими телами всю опушку. Тут я заметил Егорку, его нетрудно было отличить от остальных, кольчуги были далеко не у всех, десять, может двенадцать, воинов имели такой дорогой доспех. Как у него не отобрали стальную рубаху, оставалось только догадываться, видимо, удалось втереться в доверие. Двое остались у лодок, остальные, кто высадился, без лишнего шума углубились в лес. Местность, по которой они пошли, мне была хорошо знакома, сам с Егором проходил этот маршрут два раза. Оставалось ждать сигнала Савелия, как только будут обнаружены литвины у крепости, мне необходимо было снять охрану у лодок. Правда, оставался неучтённый отряд головорезов, но без него моим ребятам будет легче справиться.
Стрелка часов неумолимо приближалась к двадцати двум. Началось. Трижды кто-то ухнул филином, и на лодке засуетились, стали разбирать вёсла. Зуёк засопел, а затвор винтовки дважды глухо лязгнул. Охрана стоянки упала на землю без звука, кричать с размозжённой головой пока еще не научились. Позиция на возвышенности, четыре с половиной метра от уровня реки, мишени – как на ладони. Чтобы промахнуться – надо постараться. Люди посыпались на дно лодки словно горох. Никакой пощады завоевателям! Вы пришли на Русскую землю грабить и убивать – получите той же монетой. Факел на ладье, пока его не выкинули в реку, на пару секунд осветил поле боя. Кто-то пытался закрыться щитом, кто-то падал на палубу, не видя противника, который бесшумно, непонятно чем лишал жизни воинов; самые опытные пытались выпрыгнуть из струга, но на берег живым выползти не удалось никому. Три минуты скоротечного боя, нет, бойни. Третий магазин опустел, Пелгуй подсунул мне под руку уже снаряжённый.
«Вот молодец, не растерялся», – подумал про себя.
На ладье вой, убиты не все, теперь началась работа палача. Пуля, способная пробить бронежилет, прошивает тела насквозь, только кровь, облачками пара, иногда вздымается над поверженным телом.
– Савелий. Приём, – пытаюсь связаться с сотником по рации.
– Алексий, они пошли в подземный лаз, как у тебя? – Звук в наушнике немного приглушен, но слышимость чёткая. Савелий на вышке, я же всего в километре от него.
– Чуть больше дюжины, к тебе пошли около трёх десятков. Береги людей.
Оставалось ждать, зуёк лихорадочно заталкивал патроны, иногда они выскальзывали, но ругать за это было нельзя. Он и так сосредоточен донельзя, старается. На его глазах, считай, перебили мужское население целой деревни, и мысли у него должны быть весьма разнообразные.
«Да, они враги, но всё же люди. Может, они заслуживали хотя бы перед смертью увидеть, кто их убил? Но они пришли ночью, а значит, хотели остаться незаметными. Значит, всё правильно. В жизни именно так должно быть, не делай того, чего бы ни хотел, чтоб сделали с тобой. Так говорил дед, рассказывая, что мир произошёл из яйца утки. Дядя Лексей эту утку пас, раз у него такое грозное оружие», – думал про себя Пел туй.
