2-я цепь озер в 20–25 км за первой оз. Стержень, оз. Жеринское, оз. Ямное, оз. Черейское, оз. Селява. Почему-то ни Ставка (главным образом), ни фронтовое командование, видимо, не придавали этому вопросу должного внимания. А армейское командование имело только несколько часов для того, чтобы организовать контрудар и передать необходимые распоряжения и приказы. Да и рассуждать было некогда: «Солдат – всегда солдат».
Основными причинами невыполнения задачи механизированными корпусами были: отсутствие авиационного и зенитно-артиллерийского прикрытия, массированные удары вражеской авиации, недостаточно налаженное взаимодействие между корпусами, а также между танками, артиллерией и стрелковыми частями; отсутствие необходимой четкости в руководстве войсками. Вот где нужна была механизированная армия со своим штабом и управлением, о которой на предвоенном совещании говорил П.Л. Романенко. Если бы эти корпуса были объединены в армию со своим штабом и командованием, совсем по-другому обстояло бы дело с управлением войсками.
В заключение следует сказать, что идея контрудара, подсказанная Ставкой, шла вразрез с теми мероприятиями, которые намечались до вступления С.К. Тимошенко в командование фронтом. В той обстановке целесообразно было бы сосредоточить 5-й и 7-й корпуса в треугольнике Смоленск – Витебск – Орша, чтобы использовать их для нанесения контрудара в случае прорыва противником нашей обороны, созданной на линии Витебск – Орша.
В то время нам нужно было особенно экономно расходовать свои силы. При подавляющем господстве авиации противника и отсутствии данных о намерениях и силах врага выдвижение корпусов было связано с риском их окружения и уничтожения. Эффект же от этих действий ни в коей мере не мог окупить их потери.
Утром 6 июля 3-я танковая группа противника форсировала в двух местах р. Западная Двина – в районе Десны частями 19-й танковой и 18-й моторизованной дивизии, в районе Уллы частями 20-й танковой дивизии. В результате этого противником были захвачены плацдармы на северном берегу реки. В полосе, еще не развернувшейся окончательно, 22-й армии сложилась крайне напряженная обстановка.
Нанесенный контрудар 5-го и 7-го механизированных корпусов ослабил нажим противника. Вначале действия мехкорпусов развивались довольно успешно: оба корпуса, преодолевая сопротивление врага, достигли района севернее и южнее Сенно. Противник выдвинул сюда 17-ю и 18-ю танковые дивизии. В течение двух дней наши корпуса отражали натиск этих соединений, чем задержали продвижение всей 3-й танковой группы противника к Днепру. Особую доблесть проявили танкисты 5-го корпуса под командованием генерал-майора танковых войск Ильи Прокофьевича Алексеенко[16].
Нужно иметь в виду также и то, что 2 июня командующим 4-й армией, в которую в это время вошли обе танковые группы Гудериана и Гота, был отдан приказ, по которому на сравнительно нешироком фронте вдоль Западной Двины и Днепра должны были одновременно перейти в наступление пять танковых корпусов группы армий «Центр» при массированной поддержке авиации[17]. Вот такими силами располагал противник во время нашего контрудара.
По указанию маршала С.К. Тимошенко я прибыл в 22-ю армию с задачей: уточнить армии боевую задачу, помочь ей организовать оборону на участке Себеж и Витебск, разобраться в ее силах и средствах, связанных с развертыванием армии.
К моему появлению в армии там сложилась следующая обстановка.
Ряд соединений армии был хорошо укомплектован, но некоторые соединения уже понесли потери и были малочисленны. Так, например, в 126-й стрелковой дивизии насчитывалось всего 2355 штыков. В армии имелось немногим более сотни танков (из них Т-34 всего 15) и 698 орудий (в том числе 226 пушек калибра 45 мм)[18].
Командный пункт армии находился в лесу вблизи Невеля. Командовал армией генерал-майор Ф.А. Ершаков[19] – волевой и храбрый человек. В проведении принятых решений был требователен и настойчив, характер имел спокойный, ровный. Его удачно дополнял начальник штаба армии – генерал-майор Г.Ф. Захаров[20].
22-я армия к 1 июля 1941 г. развертывалась и занимала оборону по северному берегу р. Западная Двина на фронте Краслава, Полоцк, Витебск, продолжая сосредоточение.
51-й стрелковый корпус армии имел в своем составе 112-ю и 98-ю стрелковые дивизии, вновь прибывающую 174-ю стрелковую дивизию и гарнизон Полоцкого УРа. Дивизии корпуса занимали: 112-я – участок Краслава, Лупанды, станция Богосово, 98-я – участок Дрисса, Николаево, где воздвигались оборонительные сооружения. Части Полоцкого УРа продолжали работы по совершенствованию укрепленного района. Гарнизон УРа был подчинен командиру 174-й стрелковой дивизии комбригу А.И. Зыгину. Из состава 174-й стрелковой дивизии к 30 июля прибыло всего 14 эшелонов.
