25 июля противник еще более сжал кольцо окружения, и 747-й полк был частично отрезан от других частей дивизии, некоторые его подразделения переправились в Могилев и приняли участие в заключительных боях за город, а остальные отошли дальше, в лесные массивы в направлении Сухарей. Штаб дивизии потерял проводную связь с полком. Враг занял предместье Луполово.
Говоря о боевых действиях 747-го полка, нельзя не подчеркнуть, что эта часть выделялась своим упорством в обороне. 747-й полк, руководимый такими мужественными командирами и политработниками, как подполковник А.В. Щеглов, батальонный комиссар В.Ф. Кузнецов, майор Г.И. Златоустовский (начальник штаба полка) и С.Л. Монахов (секретарь партбюро полка), заслужили признательность нашего народа.
На участке 388-го стрелкового полка в эти дни обстановка также крайне обострилась. В районе Буйничи противник ежедневно по нескольку раз яростно атаковал позиции оборонявшегося здесь батальона капитана Абрамова. Батальон был почти полностью уничтожен, пал смертью храбрых и его командир. С 17 июля бои развернулись на второй позиции. Здесь враг был остановлен и не смог прорваться к городу.
Положение дивизии все более осложнялось. По свидетельству многих участников обороны, особенно больным вопросом стало боепитание. Потеряв надежду захватить Могилев с ходу и понеся большие потери, части 24-го и 46-го танковых корпусов Гудериана, обойдя Могилев с двух сторон (46-й корпус – севернее, 24-й корпус – южнее Могилева), соединились в населенном пункте Чаусы, замыкая окружение. Части дивизии оказались в тесном кольце, но продолжали ожесточенные, неравные бои в течение 15–19 июля. В это время враг ворвался уже в Смоленск. Характерно, что противник после своих неудачных танковых атак применил иную тактику и стал наступать пехотой, усиленной двумя-тремя танками, стремясь небольшими группами автоматчиков просачиваться в нашу оборону, особенно по ночам. Эти группы своим внезапным автоматным огнем в ночное время пытались вызвать панику в наших рядах.
Когда противник отрезал наши дивизионные тылы, войдя в Чаусы, в частях стал все сильнее ощущаться недостаток боеприпасов и продуктов. По распоряжению командования Западного фронта наша авиация сбрасывала с самолетов необходимые грузы, но часть парашютов относило в расположение врага, а иногда снаряды, доставленные с таким трудом, оказывались не тех калибров.
22 июля начальник Генерального штаба через штаб Западного фронта запросил конкретные сведения о частях, оборонявших Могилев. Генерал-майор Романов доложил о наличных силах дивизии и настоятельно просил помочь боеприпасами. Из штаба фронта было приказано выложить костры на аэродроме в районе Луполово для принятия боеприпасов. В ту же ночь группа транспортных самолетов сбросила боеприпасы и продовольствие. Часть из них попала на участок, занимаемый 747-м полком, а несколько контейнеров – в расположение врага. На рассвете следующего дня завязался ожесточенный бой за эти боеприпасы, и они были отбиты у врага. 24-го снова были сброшены боеприпасы, на этот раз на участке 388-го полка в районе Тишовки и в районе шелковой фабрики.
Это была не только большая материальная, но и моральная поддержка. Воины дивизии чувствовали неразрывную связь со всем народом, воочию убеждались, что командование фронта и Верховное Главнокомандование, несмотря на сложность общей обстановки, не забывали о защитниках Могилева.
Приведу свидетельства генерала Бакунина о событиях этих недель с точки зрения командира, руководившего ходом боевых действий на более широком участке. Оговоримся, что в них частично повторяются факты, уже известные читателю из предыдущего изложения.
«В течение 9 и 10 июля противник проявлял особенную активность. Войска корпуса подвергались сильным и неоднократным налетам гитлеровской авиации. Авиаудар пришелся по районам Копысь, Шклов, эти же районы были подвергнуты воздействию массированного артиллерийского и минометного огня противника, где проходил передний край обороны 53-й стрелковой дивизии. Однако неоднократные попытки врага навести переправы через Днепр в районах Копысь, Быхов, Добрейка в эти дни наши войска успешно срывали. В полосе обороны 172-й дивизии противник крупными силами танков и пехоты пытался смять передовые отряды на р. Лохва и прорвать оборону дивизии в направлении Княжицы, Ямница, но, понеся большие потери в танках и пехоте, вынужден был отойти в леса южнее этих населенных пунктов. По докладу командира 172-й дивизии Романова в ходе боев было подбито не менее 39 танков. Были взяты пленные, которые показали, что основная задача их частей – наступать на Москву.
На наши просьбы о нанесении ударов с воздуха командующий 13-й армией ответил, что в его распоряжении, как, впрочем, и в распоряжении фронта, бомбардировочной авиации почти нет.
