Лужайка у этого дома была столь же аккуратной, как и у Чоута, и частокол был выбелен совсем недавно. Мы подошли к двери, и я постучал так, как стучится полицейский в полночь, – громко и настойчиво. Такой стук не проигнорируешь – побежишь открывать дверь с колотящимся сердцем, потому что оно тебе подскажет, что пришла беда. Этот стук отзывался где-то глубоко в подсознательном.
В коридоре послышались торопливые шаги, затем отодвинулся засов и замок. Все это не представляло собой никакой реальной защиты, потому что любой человек, мало-мальски умеющий обращаться с отмычками, попадет внутрь через две минуты. А если двух минут нет, всегда можно залезть через окно, потому что окна защищены еще меньше. Правда состоит в том, что, если кому-то очень нужно попасть к вам в дом, способ всегда найдется.
Дверь открылась ровно настолько, насколько позволяла цепочка, и через отверстие выглянуло лицо очень старой женщины.
– Что вам нужно?
– Только несколько минут, мэм. Мы из шерифского управления.
Она посмотрела на нас так, будто мы только что представились инопланетянами. И я ее понимал – мы совершенно не были похожи на копов. У нас были не характерные для них стрижки, мы были в футболках.
– Покажите документы.
Я пощупал свои карманы и состроил мину.
– Я их в машине забыл.
– И я должна вам на слово верить? – подозрительно сощурилась женщина.
Я отошел в сторону, показал патрульную машину и подождал, пока она прочтет надписи. Жаль, Тэйлора с нами не было. Или хотя бы его жетона. Был бы жетон, нам бы сейчас было гораздо легче.
– Мэм, – обратилась к ней Ханна, и пенсионерка перефокусировала свой острый взгляд на нее. Взгляд, от которого не ускользало ничего.
– При всем уважении, дорогуша, вы еще меньше похожи на полицейского, чем он.
– Вы слышали, что случилось с Сэмом Гэллоуэем, адвокатом?
– Да, слышала.
– Мы из Шривпорта, нас привлекли, чтобы помогать в расследовании. Мы не в форме, потому что работали над делом под прикрытием. Вызов был такой срочный, что, как только тамошнее наше расследование завершилось, мы поспешили сюда, даже не переодевшись.
– Да, но жетоны же у вас все равно должны быть.
– Мэм, мы там таких опасных преступников искали, что, если бы они при нас нашли жетоны, нас бы сразу убили.
Женщина посмотрела сквозь нас на машину и захлопнула дверь прямо перед нашими лицами. Через секунду мы услышали, как открывается противовзломная цепь.
– Говорить должен был я, – прошептал я Ханне.
– Не стоит благодарностей, – ответила она. Я повел бровью. – Если бы я оставила все на вас, Уинтер, мы бы тут до Рождества стояли.
Дверь открылась, и мы встретили старушку самыми лучезарными своими улыбками. Под солнечным светом она уже не казалась такой старой. Ей было около семидесяти. Щеки впали, потому что зубов у нее почти не осталось. И из-за этого она выглядела старше, особенно во мраке темного коридора. Она кивнула на дом Чоута.
– Вы подозреваете, что убийца Дэниел, да? Он сжег того адвоката?
– Как вас зовут, мэм?
– Энни Дуфоу. А вас?
– Я детектив Уинтер, а это моя коллега, детектив Хэйден.
– Ну, этикет соблюден, вернемся к делу. Может, ответите на мой вопрос?
– Да, мэм, он подозреваемый.
Энни кивнула, будто теперь ей все стало ясно.
– Он всегда был странным, этот мальчик. Он был таким скромным и вежливым. Как-то это неестественно. Но не он был в этом виноват.
– Почему вы так считаете?
– Мальчику нужен отец. Я не знаю, в курсе ли вы, но его отец погиб, когда Дэниел был еще ребенком.
– Он был героем войны, – кивнул я.
– Был, но умер он не войне, если вы так подумали. Он пустил себе пулю в лоб вон там, – кивнула она в сторону гаража. – Некоторые уходят на войну, но только половина возвращается обратно, причем не самая лучшая часть. А то, с чем они возвращаются… Бог свидетель, я не против того, чтобы немного выпить, но если пить бесконтрольно… Некоторые же вообще не могут остановиться.
Я прекрасно понимал, о чем она говорит. Моя мать годами топила себя на дне бутылки.
– Дэниел нашел отца, да?
– Да. Любой другой ребенок выбежал бы оттуда с визгом и бежал бы, пока хватало сил. Но не Дэниел. Он пошел, налил в ведро воды, сделал мыльный раствор и дочиста вымыл пол вокруг остывающего тела своего папочки. Бедная мать нашла их обоих, вернувшись домой с работы. Она мне рассказала, что Дэниел сидел перед ведром с водой и смотрел в никуда.
– Когда вы его видели в последний раз?
Энни втянула щеки и сжала рот большим и указательным пальцами.
– Вчера вечером, незадолго до семи. Я это помню, потому что как раз вымыла посуду после ужина, а мой сериал еще не начался. А кухонное окно у меня как раз выходит на улицу.
– Не было странно, что он на улице в это время?
– Он работал посменно, поэтому уходил и приходил в разное время суток.
– Вы что-нибудь подозрительное заметили вчера вечером?
– Нет. В десять я уже в постели. И когда я сплю, меня и пушка не разбудит.
– Спасибо вам за уделенное время, миссис Дуфоу, – сказал я.
– Надеюсь, вы скоро поймаете убийцу.
– А вы, пока этого не случилось, хорошенько запирайте дверь.
– Это обязательно.
