Факт или очередной продукт фантазии отчаявшегося отца, готового на все ради придания дела огласке? Звонить с этим следователю – не вариант. Как же выяснить правду?
«Поймите, я не могу опубликовать материал, опираясь только на ваши слова. Нужно убедиться, что источник заслуживает доверия, иначе у газеты могут быть неприятности».
«Не верите мне, да?»
«Давайте поступим так: вы расскажете, кто ваш источник, а я сохраню эту информацию в тайне. Обещаю, ссылаться на него в статье мы не будем».
Последние сообщения появлялись с такой скоростью, что, не увидев через пару минут ответа, я схватилась за голову. Неужели опять упустила? На этом витке моего так называемого расследования вопросов стало в разы больше. Растерянная, словно потерявшийся в магазине ребенок, я обновила страницу. На экране появилось всего одно новое слово:
«Ладно».
Еще спустя пару сотен нажатий на кнопку перезагрузки страницы высветилось сообщение:
«Это мой сосед, Олег Борисович Семенков, следственный фотограф. Мы когда вместе выпиваем, он частенько показывает мне снимки с мест преступления. Делает для себя копии самых необычных смертей, забавных поз, красивых женщин. Не знаю, для чего они ему, да и знать не хочу. В общем, однажды он похвалился целой коллекцией молоденьких самоубийц, а я как увидел, чуть дара речи не лишился. Моя Сашенька, один в один. Расспросил его, сложил два и два. Выводы делайте сами. Надеюсь на вашу порядочность, иначе получится, что я человека под монастырь подвел».
Так значит, Попаданец не выдумывает, и источник существует. Что, если…
«Не беспокойтесь, – напечатала я, – этот разговор останется между нами. Скажите, а ваш сосед все еще хранит эти снимки?»
«Да, пополняет коллекцию, будь она неладна».
Мои руки в нетерпении задрожали над клавиатурой, пальцы сами собой понеслись по клавишам.
«Если бы вместе со статьей мы опубликовали фотографии, в истинности источника никто бы не усомнился, а значит, его и не пришлось бы называть. Возможно, вам удастся достать снимки?»
«Вы что?! Олег же не дурак. Он их мне по пьяни показывал, на трезвую голову его даже спрашивать о таком нельзя».
«Тогда сначала напоите, а потом уже спрашивайте. Или возьмите, не спрашивая, если знаете, где они хранятся».
«Вы мне украсть их предлагаете?!»
«Я предлагаю рассказать всей стране о деятельности Лешкова. При такой огласке ему уже не откупиться, сами понимаете. Но сначала нужно доказать, что статья основана не на сплетнях, а на реальных материалах дела. Вам не нужно ничего похищать, просто сфотографируйте снимки на телефон и пришлите мне, – я подумала с минуту и, прежде чем нажать кнопку «Отправить», добавила еще одно предложение: – Подумайте, хотите ли вы, чтобы человек, виновный в смерти вашей дочери, понес наказание?»
Уверена, в другой ситуации совесть мучила бы меня за эту ложь до самой смерти. Сейчас же, от того, насколько я буду убедительна, зависела жизнь не только похищенной девушки, но и других потенциальных жертв маньяка. Имея на руках фото с мест преступлений, я смогу доказать следователю, что теория основана на материалах дела. Пусть поднимет документы и проверит, прав ли Попаданец. Во входящих не было новых сообщений, но на этот раз я знала, что ответ придет. Вот только какой? После очередного обновления страницы на экране появились два слова:
«Вечером. Ждите».
С момента похищения прошло четыре дня. Информация, которой поделился Попаданец, подтвердила мои догадки: маньяк оставит девушку в живых на семь, от силы десять дней. Половина времени уже прошла. Сидеть без дела до вечера не вариант, нужно действовать. Для начала я приготовила бутерброды с сыром, а потом позвонила брату и позвала его на обед. Егор замерз, выпил целый термос горячего чая. Мучаясь сомнениями, не видел ли кто-то, как он удобрял березу за углом, все равно продолжал нести службу. Мила и Руслан до сих пор не вернулись.
Отправив подкрепившегося Егора обратно, я задумалась, что еще можно сделать. Нужно больше разузнать о Лешкове. Возможно, удастся раскопать еще какие-нибудь доказательства его причастности к делу. Что нам предложит друг «Гугл» по запросу «Лешков Дмитрий Борисович биография Сочи»? Итак, родился десятого октября тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года в семье директора рыбоводного завода «Адмиральский» Бориса Геннадьевича Лешкова и педагога Натальи Яковлевны Лешковой (в девичестве Новиковой). В две тысячи четвертом году с серебряной медалью окончил среднюю школу номер одиннадцать. Выпускник юридического факультета Сочинского государственного университета, который с отличием закончил в две тысячи девятом году. Осенью две тысячи десятого года ушел в армию.
Ага! Вот и первое подтверждение слов Попаданца – между окончанием учебы и призывом в армию прошло больше года. Читаем дальше. По окончании года срочной службы подписал трехлетний контракт, желая задержаться в Ленинградской области, но вскоре был вынужден уволиться из-за перелома руки, который не позволил ему продолжить воинскую службу.
