Макс призадумался. То, что охраняемый им «объект» был незаурядной личностью, это точно. Чтобы убедиться в этом, достаточно было пообщаться с ним хотя бы однажды. Кроме умения нравиться Владислав был способен воздействовать на собеседника не только аргументированной и железной логикой, но даже взглядом, который, казалось, проникал в подкорку. Кроме того, он обладал необыкновенно мощной волей, это чувствовалось всегда. Это как талант. А он, как известно, достается не каждому.
Макс никогда не делился своими наблюдениями с остальными телохранителями. И даже не потому, что опасался Тарантула, который, казалось, был вездесущ, а просто из чувства деликатности. Его рассуждений не оценили бы и не поняли сослуживцы.
— Мне все равно, кого я охраняю, — равнодушным тоном сказал Макс и жизнеутверждающе поставил бутылку на стол. На донышке плеснулись остатки, но допивать не хотелось.
В холодильнике стояла еще бутылка водки, можно было бы слегка «заершить», но Макс опасался, что одной рюмашкой можно и не обойтись. А завтра тяжелый день: Тарантул сказал, что придется ехать в Питер. Подразумевалась машина, а это тоскливо, придется долгие часы ютиться в кресле. Для побитого водярой организма это будет настоящее испытание.
— Так вот, я продолжаю свою мысль. — Гоша вдруг понизил голос и заговорщицки подался вперед: — Он не просто законный. Таковых много! Он — смотрящий по России.
Макс с интересом рассматривал торжествующего Гошу. Докатись до ушей Тарантула подобное откровение, то хоронить его пришлось бы по частям. Даже если дело действительно обстоит таким образом, то о подобных вещах не толкуют по пьяной лавочке, расслабившись в уюте мягкого, но чужого кресла. Если разговор все-таки вырулил на подобную тему, то даже в кругу друзей следовало соблюдать наивысшую осторожность. А ведь они особо близки не были.
— С чего ты взял? — с деланым безразличием поинтересовался Макс.
Пожав плечами, Гоша отважился на откровенность:
— Случайно подслушал его разговор с Тарантулом. Владислав тогда должен был спешить на какое-то «толковище», и он велел Тарантулу сначала узнать, что и как. Опасался, что его по дороге могут устранить… Чего же ты на меня так смотришь?
— Не верится как-то во все это.
— Я сам сначала не поверил, — с воодушевлением продолжал Гоша, — а потом стал к нему как-то повнимательнее присматриваться и понял, что он еще и казначей воровского общака. А ты думаешь, зря, что ли, у него такая охрана? Случайных людей здесь тоже не встретишь. Не «быки» же его будут охранять, верно? Они и стрелять-то толком не умеют. А за каждым из нас серьезная школа, традиции, за многими боевой опыт. Так что он без нас просто не может обойтись.
— Мне все равно, кто он такой. — Макс начал слегка раздражаться. — Мне платят неплохо. Он ведет законопослушный образ жизни. Во всяком случае, внешне… А чем он занимается — наплевать!
— А что ты скажешь на это! — Гоша разжал пальцы, и в его ладони оказался крохотный миниатюрный пистолет. Именно поэтому Макс и не заметил «волыну» сразу. Фокус известный, достаточно только тряхнуть рукой, и пистолет окажется прямехонько в ладони. Такой ствол можно и в ухо затолкать, не заметишь!
— Не дури, опусти пушку, — как можно спокойнее произнес Макс.
— А голосок-то у тебя изменился, — удовлетворенно произнес Гоша. — Зря слушок ходил, что Макс вообще человек без нервов. Вот она, правда жизни. Достаточно только направить ствол в лоб, чтобы все встало на свои места. А ну сиди, не дергайся! Это не шутка!
Гоша говорил на удивление спокойно, даже с ноткой добродушия, на губах теплилась понимающая улыбка. Дескать, что поделаешь, в жизни случаются и такие неприглядные моменты. Но по тому, как он держал пистолет и какими глазами смотрел на Макса, было ясно, что шутить он и не собирался.
Вот, значит, как оно получилось. Когда обнаружат его труп, то первое предположение будет таким — покойный сам открыл дверь своему убийце, а следовательно, очень хорошо его знал.
— Тарантул? — глухо спросил Макс.
В ответ лишь грустная сочувствующая улыбка, которую следовало трактовать не иначе как, что поделаешь, вот такая дрянная штука жизнь, живешь себе, живешь, бед не знаешь и совсем не подозреваешь о том, какая гадость ожидает тебя за соседним углом.
Выходит, что Тарантул от него не отступился, и все это время находился в опасной близости, и даже наведался в его квартиру в образе отставного пиротехника. А этот тоже… Втерся, зараза, в дружбу, чтобы потом в подходящий момент отправить его к праотцам.
Все внимание Макса теперь было сосредоточено на указательном пальце Гоши. И самое обидное заключалось в том, что он не успеет ничего предпринять, — бывший напарник выстрелит раньше, чем он попытается совершить отчаянный бросок. Уж его-то он знал отлично, в отсутствии реакции его не обвинишь.