Отложив в сторону последнюю бумагу, она сделала несколько пометок в ежедневнике и откинулась на спинку кресла – дело было сделано. «Надо бы девчонкам премию выплатить – вон какие молодцы! Особенно Светлана. Не дело ей в простых продавщицах сидеть, надо что-то придумать…» – думала Полина, однако её мысли прервал телефонный звонок. Посмотрев на экран, она радостно нажала кнопку ответа – ей звонил Владимир.
– Володя! Здравствуй, мой хороший!
– Здравствуй, Поля! Чем занимаешься? – его голос казался немного взволнованным.
– Да вот, ревизию в магазине делали, сейчас отчёты проверяю. А ты?
– Маяк к шторму готовлю.
– Понятно. Мы сегодня не увидимся? – расстроенным голосом спросила его Полина.
– Наоборот. Я и звоню тебе по этому поводу. – Владимир явно что-то недоговаривал.
– То есть?
– Тебе ещё долго с бумагами возиться?
– Нет, я уже всё закончила, сейчас домой пойду. А что ты задумал? – заинтересованно спросила она.
– Пока не скажу. Беги домой, оденься потеплее, приготовь фотокамеру и штатив. Через полчаса я за тобой заеду. До встречи! – Владимир отключил связь.
Она, в недоумении, уставилась на телефон. «Что он там ещё придумал? И зачем ему нужно, чтобы я взяла фотоаппарат? Странно…» – думала она, собираясь домой. Выйдя из помещения, она тщательно заперла за собой двери и быстро пошла в сторону дома.
Подъехав к дому Полины, он нетерпеливо ждал её. Погода портилась быстрее, чем он ожидал, медлить было нельзя. Наконец, он увидел её, одетую в кроссовки, джинсы и куртку с капюшоном. На плече Полины висела сумка с фотокамерой, и Владимир довольно улыбнулся – всё шло по его плану.
– Володя, что происходит? – спросила она, подойдя к нему.
– Поля! Сейчас приедем на маяк, и я тебе всё расскажу – ответил он, укладывая сумку с фотокамерой в багажник. – Садись скорее, погода портится!
Полина, с улыбкой, посмотрела на него.
– Володя, ты как мальчишка, честное слово! Ну ладно, поехали!
– Поехали!
Он дал газ, и «Гризли» рванул с места, подняв облако пыли.
Подъехав к маяку, Владимир заглушил двигатель и быстро запер ворота. Достав из багажника сумку с фотокамерой, он передал её Полине и, загнав «Гризли» в гараж, вернулся к ней. Переставшая понимать, что происходит, она вопросительно уставилась на него.
– Ну, теперь ты мне скажешь, наконец, зачем ты привёз меня сюда и попросил взять с собой камеру? – спросила она.
– Теперь скажу. Помнишь, несколько месяцев назад, ты просила подняться в фонарное помещение? – ответил он.
– Конечно, но ты тогда не разрешил, а потом вообще из головы вылетело.
– Так вот. Я посмотрел все твои фотографии, которые нашёл в интернете – оказывается, у тебя нет снимков ни одного шторма. Предлагаю тебе восполнить этот пробел, и сфотографировать шторм с самой верхней точки маяка!
Он улыбался, глядя в глаза Полины – в них читались азарт и восторг. Не в силах сдержать нахлынувшие чувства, она крепко обняла его.
– Володя! Ты… Ты даже не представляешь, как долго я мечтала об этом! – сказала она, поцеловав его в губы.
– Мечты должны сбываться, правда? Пойдём! – он жестом показал ей на ту самую железную дверь, в самом основании башни.
– Пошли! – кивнула она.
Поднявшись по узкой, винтовой лесенке на самый верх, Полина подошла к огромному окну и замерла – вид, открывавшийся отсюда, был поистине великолепным.
Раскинувшееся до горизонта море, было почти чёрного цвета – белыми были только верхушки волн, обрушивавшихся на берег. Их высота всё нарастала, словно сказочные богатыри пытались выйти из воды на берег. Чуть ли не задевая крыльями верхушки волн, над морем носились буревестники. Свинцовые тучи окончательно закрыли небо, не оставляя солнечным лучам ни малейшего шанса пробиться сквозь них. Береговые холмы, словно угрюмые исполины, застыли в ожидании удара стихии.
– Полина! Ты будешь фотографировать, или просто посмотришь на шторм? – весёлый голос Владимира отвлек её от великолепия за окном.
– Буду конечно! Когда ещё такая возможность представится! – сказала она, быстро доставая из сумки штатив. Установив его на пол, Полина достала камеру и присоединила к ней нужный объектив.
Сделав несколько пробных снимков, она повернулась к Владимиру.
– Слушай, а можно окно открыть? Из-за стекла снимки получаются размытыми – спросила она.
– Можно. Я поэтому и сказал, чтобы ты оделась потеплее – ветер на такой высоте очень холодный и сильный. Только обещай: если начнёшь замерзать – сразу скажи мне, хорошо? – ответил он, открывая створку окна и закрепляя её крючком. Ветер ворвался в фонарное помещение – холодный и резкий, сразу показав, кто здесь хозяин. Полина слегка поёжилась, но, не подавая виду, продолжила съёмку.
А стихия внизу всё нарастала, приближаясь к своему апогею. Исполинские волны штурмовали прибрежные холмы, обрушивая на них всю свою мощь – но те, как истинные защитники, стояли непоколебимо под их ударами. Буревестники пропали, поднявшись выше туч. Вдалеке, почти у самого горизонта, сверкали молнии, озаряя чёрное небо своими золотыми росчерками.
