– Сашка, хватит болтать – укладывай давай! – чуть повысил голос Владимир. Погрузив всё в багажники, он снова зашёл в магазин.
– Оля! Сколько я должен за заказ? – обратился он к продавщице. Та, назвав сумму, приняла протянутые им деньги.
– Владимир Сергеевич! Вы там с Сашкой сегодня не очень долго возитесь, хорошо? А то ж опять затемно придёт! – попросила Ольга.
– Не волнуйся, сегодня пораньше назад отправлю! – с улыбкой сказал Владимир.
– Спасибо! И не пускайте его за руль – у меня сердце замирает, как представлю!
– Хорошо-хорошо, не переживай. Ну, всего доброго! – с этими словами, смотритель вышел на улицу. Через минуту, до Ольги донёсся звук работающего мотора квадроцикла, который быстро стих. Владимир и Сашка уехали.
Вечером, закрывая магазин, Полина решила немного поговорить с Ольгой. Сашка, вернувшись с маяка, убежал домой – и женщины решили прогуляться. Солнце клонилось к закату, и его лучи освещали небо красноватым светом. Было уже не так жарко, как днём – легкий ветер нёс с моря прохладу.
Подойдя к дому Ольги, женщины присели на небольшую лавочку, вкопанную возле калитки. Полина посмотрела на спутницу.
– Оля, скажи мне… Сколько лет Владимиру? – спросила она её.
– Пятьдесят было в этом году, Полина Александровна. А что? – Ольга заметила удивлённый взгляд начальницы.
– Пятьдесят?! Ему?! Быть этого не может! Я была уверена, что ему не больше сорока пяти! – Полина припомнила, как она первый раз увидела Владимира.
– Пятьдесят. Правда. Он уже семь лет здесь живет. Два года ходил в помощниках у нашего старого смотрителя, Иваныча – сказала Ольга.
– И где сейчас этот Иваныч? – спросила Полина.
– А он пять лет назад в город уехал, уже старенький совсем стал. Вот его внучка, Маша, к себе и забрала. Теперь правнука нянчит.
– А Владимир?
– А что Владимир? Так на маяке и живёт, как Иваныч когда-то. Только за продуктами приезжает, а так – всё время там.
– Интересно… А с Сашкой твоим возится, как с родным – Полина внимательно посмотрела на Ольгу. Та потупила взгляд.
– Да. Сашке пять лет было, когда его отец от нас ушёл. Ну, мальчишка же – повадился на маяк ходить. Иваныч-то гнал его сначала – опасно ведь, а, Владимир, наоборот. То гайки покрутить даст, то ещё что. Сашка, как подрос – начал ему фрукты и овощи возить, с огорода нашего. Владимир его потихоньку учит, как с машинами обращаться, с приборами. Говорит, что он очень способный, на лету схватывает.
– Оля… Ты прости меня за вопрос. А, между вами, ничего нет? – тихо спросила её Полина.
– Что вы… Если бы так… – грустно сказала Ольга – Я для него что-то среднее между младшей сестрёнкой и дочкой. Сашку он любит, как сына, а вот я ему неинтересна. Светка, вон, чуть не каждую неделю на маяк таскается, да только без толку. Хоть и старше меня, и красивее – а ничего ей не обломилось. Придёт оттуда – и шипит, как кошка. Понять не может, почему он к ней равнодушен, как к мебели. Потом плачет. И через неделю опять идёт. Вот так и живём…
Полина слушала рассказ Ольги, не понимая, почему это так важно для неё. Какой-то смотритель маяка – а ведёт себя, как сноб. Ольга ему, видите ли, не интересна и Света не хороша! Но, где-то в глубине души, Полина была этому рада.
– Полина Александровна! А сколько вам лет? – вывел её из задумчивости вопрос Ольги.
– Мне? Тоже скоро пятьдесят будет – ответила Полина. Изумлению Ольги не было предела.
– Вам?! Вы не шутите?! Я думала, вы Светке ровесница!
– Спасибо тебе, конечно, но увы! Ничего не попишешь.
– Да нечего там писать! Может, хоть вы нашему Медведю приглянитесь! – улыбнулась Ольга.
– Кому?! – не поняла сразу Полина.
– Владимиру Сергеевичу, кому же ещё! У нас его так иногда называют – Медведь!
– Надо же, не одна я такая, выходит – пробормотала Полина – А почему он такой грубый?
– Кто?! Он?! Да с чего вы взяли?! – удивлённо спросила Ольга. Полина пересказала ей свой недавний разговор на маяке.
– А! Вот в чём дело! – понимающе улыбнулась та. – Нет, он не грубый. Просто не очень любит новых людей, трудно сходится с ними. Медведь и есть!
Обе женщины рассмеялись. Бросив взгляд на изящные часики на своей левой руке, Полина встала.
– Ладно, Оленька. Заболтались мы с тобой, а у тебя там Сашка голодный. Завтра жду на работе, как обычно. До свидания!
– До завтра, Полина Александровна!
Придя домой, Полина поставила чайник. Усевшись с чашкой чая в кресло, стоящее на веранде, она думала о разговоре с Ольгой. «Медведь, значит. Так тебя тут женщины прозвали. Понятно. Что же тебе нужно, Медведь? Какая она, твоя Медведица? Кого ты ищешь?» – медленно думала Полина. Посидев немного и справедливо решив, что утро вечера мудренее, Полина встала и пошла в спальню. Коснувшись головой подушки, утомлённая прошедшим днём, она мгновенно уснула.
