Айзлинг Флетч недавно выпустилась из колледжа, освоив не самую популярную нынче профессию – смотритель маяка. Её выбор пал на одиноко стоящий белый гигант Локлайт, который долгие годы пустовал и не мог полноценно функционировать. Девушка надеялась на спокойную и размеренную жизнь на берегу моря, вот только кто бы мог подумать, что в довесок к башне на скалистом утёсе идёт взбалмошный парниша, почему-то тоже носящий имя Локлайт?.. ⠀Какие тайны скрывает это старое здание, и чем это может обернуться для юной смотрительницы? В какие приключения ей придётся ввязаться и все ли двери каморок ведут в обиталище мётел и вёдер, а все ли обитатели маяков так просты, как кажутся поначалу?Что ж, запаситесь вкусным чаем и и прислушайтесь к шуму волн – Айзи есть, что вам рассказать!
Уютно поскрипывают старые деревянные двери, приглашая в убежище от шелестящей грозы.
Щёлкает замок.
Захожу с улицы и, отряхнув зонт, отправляю его в кованую подставку. Капли на тёмно-синем фоне смотрятся как звёзды, и теперь можно загадать очень много желаний.
Сбрасываю с головы капюшон жёлтого дождевика и отряхиваю волосы. Они едва достигают плеч и сейчас это радует, ведь иначе кончики тут же собрали бы с них всю влагу.
Пока снаружи волны с брызгами разбиваются о скалы, высокий белый маяк натужно стонет от бури.
– Вот только не надо строить из себя одинокого страдальца – ты сам меня туда послал! – заявляю в ответ, вешая на крючок жёлтый плащ с эмблемой на плече.
– Такова моя роль – посылать своих смотрителей на край света, чтобы донести огонёк до нуждающихся, – произносит исполненным драматизма голосом появившийся на лестнице блондин лет девятнадцати, мой ровесник. Для усиления эффекта он приложил руку к груди, поверх безупречной белой рубашки и жилета.
– На этот раз ты просто захотел печенюшек, – проворчала я, доставая из кармана его любимые Custard cream.
– Истинно так! Разве могу я нести свет, не имея ресурса?
– Да, особенно если ты вспоминаешь об этом прямо перед началом грозы.
Я снимаю веллингтоны1 и ставлю их на полку, поправляю тёмно-синюю юбку с рисунком звёздного неба и полосатую кофту.
– А когда ещё, Айзи? – недоумевающе переспрашивает юноша. – В такое время нужно светить ярче всего!
На это я лишь хмыкаю.
– Твоя логика безупречна, как всегда.
– Рад слышать, что в этом мы согласны. Проходи, погрейся у печки, – приглашает он, указывая на одно из двух уютных кресел возле чугунного цилиндра с фигурной дверцей. – Я приготовил свой фирменный апельсиново-чабрецовый чай.
– О, мой любимый, – не сдерживаю улыбку и сразу оттаиваю, протягивая ноги к огню и получая в руки большую белую чашку. Вдыхаю аромат цитруса, специй и трав, утопая в мягкости красной обивки. Уже с прикрытыми веками уточняю: – Мне нужно подняться наверх?
– Не волнуйся, я справляюсь. Благодаря твоему печенью – светить огню не хуже ясного солнца.
Прячу усмешку в чашке и киваю, отогревая продрогшие пальцы.
Локлайт или Локшайн, как кому удобнее, отпивает из своей кружки и щурится на огонь.
Кем является этот парень, знает мало кто, да и ему самому не слишком хочется разрушать ореол таинственности.
Это – единственный мрак, который он предпочитает не рассеивать.
Правда ли блондин – человеческое воплощение маяка, сказать сложно. Кто-то заявляет, что младенца нашли на пороге и он вырос тут, а потому всем духом сросся с этим зданием и получил его имя. Кто-то – что он мастерски меняет обличия и живёт здесь с самого момента закладки, являясь таинственным духом.
Наверняка я могу сказать лишь одно: до меня маяк долгое время стоял пустым, едва не заброшенным. Это место прозвали Локлайтом за то, что двери его открывались далеко не каждому.
Мне они распахнулись настежь.
Едва ли в главном маячном управлении питали хоть какие-то надежды, назначая меня смотрителем. Вручили ключ, дали билет и чуть не насильно отправили в путь-дорогу. Конечно, ничего не сказав о возможном живом бонусе к высокому зданию на скалистом утёсе.
Как только я оказалась на пороге, Лок встретил меня как желанного гостя. Синие как море глаза сияли юношеским азартом.
– Я так давно тебя жду, ты представить себе не можешь! Все эти старики, которые только и делают, что сидят на месте да не выезжают дальше ближайшего городка… Им ведь и не поручишь ничего!
– Стой-стой, а тебя-то как зовут? – притормозила я, пряча ключ в карман и думая, куда бы сумку поставить.
– Я – Локлайт2. Или Локшайн, – поспешно представился он, пожав мне руку, и доверительно сообщил: – Есть ещё пара-тройка местных названий, но там язык сломаешь.
– Это маяк так называется, – заметила я, изогнув бровь.
– Ну, да, всё верно, – кивнул он, тряхнув копной светлых волос, и уточнил, словно этот вопрос больше не требовал объяснений – А ты?
– Айзлинг Флетч.
– Закрытый свет и Мечта3. Это уже звучит как начало чего-то грандиозного!
– Первым делом, полагаю, грандиозной уборки, – хмыкнула я. К значению своего имени я всегда относилась скептически, хотя и признавала, что у меня довольно мечтательная натура. – Слыхала, тут уже не один год нет постоянного смотрителя, только заходяги.
– Ой, да забудь! Всё в полном порядке! – отмахнулся он.
Я выразительно посмотрела на слой пыли, на котором можно было рисовать картины, и шали паутин, плотности и щедрости которых могла позавидовать всемирная сеть Интернет. Которая здесь, к слову, ловила через раз, с перекувырком и перепадвыпадом.
– Да. Я вижу, – только и пробормотала я, но последовала за своим проводником.
Его безупречный жилет цвета ночного неба, выглаженная рубашку, от которой слепило глаза, и идеально сидящие брюки заставляли меня удивляться, как он умудряется выглядеть здесь настолько щеголевато. Я-то и не думала наряжаться для приезда в такую глушь: надела удобные джинсы и кофту – и вряд ли у меня в чемодане завалялась пара-тройка деловых костюмов.
