Автор остросюжетного романа в повестях «Смотрю на мир глазами волка» — человек известный в криминально-уголовной среде.Имеет за плечами три судимости. Последняя — за умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах — автоматически поставила его в разряд особо опасных преступников, в категорию людей, навсегда отверженных от нормального общества, представляющих интерес только для администрации лагерей, а когда они выходят на волю — для отделов по борьбе с организованной преступностью и МУРа.Но Евгений Монах (псевдоним) сумел найти в себе силы изменить свою, казалось бы, навсегда загубленную судьбу. В немалой степени здесь сыграло роль то обстоятельство, что Указом Президента РФ ему гуманно сокращен последний срок — с 13 до 10 лет.Монах не преследует в своей повести нравоучительных целей, он просто и правдиво дает картину сегодняшнего преступного мира, захлестнувшего Екатеринбург и всю страну, показывает малоизвестную еще волну отечественной мафии, легко идущей на контакт и партнерство как с правоохранительными органами, так и с коммерческими структурами.Для этого автор избрал оригинальный литературный прием — повествование идет от первого лица — профессионального убийцы и главаря одной из екатеринбургских бандгрупп по кличке Монах.
Пиво было кисловатым и с осадком, как и тринадцать лет назад. Словно не прогремела победно перестройка и страна не поменяла цвета — с красного на бело-голубой.
По крайней мере на качестве отечественного бочкового пива это никак не отразилось. Разве что на цене.
С неприязнью обвел взглядом полуподвальное помещение пивнушки. Даже в Екатеринбургской исправительно-трудовой колонии номер два, где я «чалился» последнюю пару пятилеток, хотя бы частично поменяли плакаты-лозунги.
А здесь как висели: «Чистота — залог здоровья», «Потехе — час, работе — время», так и висят на давно нештукатуренных стенах.
Хотя, как понял, забегаловка уже давно не государственная, а частная. Вон за липкой стойкой и хозяин заведения — «новый русский», с позволения сказать. Толстый боров с мясистым в прожилках носом на лице, чем-то напоминающем куриную попку.
Ладно, — сказал я сам себе, — не будь занудой. Все же демократия… Вот курить теперь в заведении разрешено.
Что-то маловато посетителей, раньше, помню… Хотя ясно — осень, холодновато для пива. Мужики предпочитают более горячительный опохмел — благо, водку сейчас можно взять в киоске в любое время суток.
Так что кой-какие успехи и достижения у общества все же есть. Просто надо пошире открыть глаза и держать нос по ветру — глядишь, и на мою долю кусочек от новой капиталистический жизни отломится.
Но главное условие благополучия и процветания при капитализме — сам капитал. Коего в моем голодном бумажнике всего восемь тысяч — примерно пять рублей по уровню того года, когда я «влетел» за мокруху, забыв, по молодости, вовремя избавиться от свидетеля.
Правда, свидетелем был мой кореш. Но все одно — продал, сука, когда припекло. Ладно, не люблю вспоминать грустное.
Дверь на стальной пружине распахнулась и с пушечным треском захлопнулась за новым посетителем.
— Эй, хозяин! — весело заорал он. — У тебя не дверь, а петарда! Замени пружину, а то сломаю.
Боров за стойкой сердито-оценивающе смерил вошедшего взглядом, но, по-видимому, приняв во внимание спортивную фигуру и нагло-бесшабашные глаза, с деланно-равнодушным видом занялся протиранием кружек вафельным полотенцем грязно-желтого цвета.
Знакомая личность. Ну конечно — это же Вадим по кличке Могильщик, «откинулся» примерно год назад.
Вадим тем временем взял три кружки бархатного и сел напротив, хоти вокруг скучали пустые столики.
— Привет, Монах, — обронил он так, будто мы только вчера расстались. — Как делишки? Давно от «Хозяина»?
— Полмесяца, как освободился. А дел никаких. Сам же видишь — лакаю паршивое пойло и мечтаю встретить кого-нибудь из корешей, может, помогут опериться…
— И как успехи?
— Да ты первый.
— И сколько тебе надо?
— Чтобы комфортно себя чувствовать? — невинно уточнил я. — «Лимона» два хватит. На первое время.
— Ого. Да я столько «с дела» имею.
— Ну так дай мне такое дело.
— Узнаю хватку. Ладно, позже обсудим. Сейчас тебе надо отдохнуть хорошенько, расслабиться. С «капустой» у меня ништяк как раз. Поехали?
— Веди, Сусанин. С тобой хоть на лесоповал.
Мокрый асфальт, обледенелый по краям дороги, бесшумно бежал под колесами такси и вскоре привел нас к помпезным воротам сауны «Маргаритка» с призывным разноцветным плакатом поверху «Добро пожаловать, господа!»
В небольшом уютном холле нас встретила радушно-приклеенная улыбка полноватой брюнетки в красном бикини.
— Господа желают только сауну или комплексные услуги?
— Комплексные, сударыня, комплексные, — заявил Вадим, вытаскивая бумажник и отсчитывая деньги. — За двоих. Пойдем, Мон… Евгений.
В боковой комнатушке, уставленной номерными шкафчиками, мы разделись и «нырнули» в сухую парилку.
— Что-то клиентуры не видать, — заметил я, усаживаясь на низкую дубовую полку. — Ну и душегубка!
— А ты в курсах, какие здесь цены? Да и утро еще. — Вадим разлегся, отдуваясь. — Все-таки турецкая баня отлично похмелье вышибает. Лепота!
Когда обжигающе-горячий воздух расплавил мое разомлевшее тело в мало что уже соображающий кусок бифштекса, а легкие, смирившись со своей участью, почти перестали сокращаться, Могильщик вытолкнул меня в соседнюю комнату-залу с бассейном посередине, выложенным голубой кафельной плиткой.
Он оказался неглубоким, а то я точно пошел бы ко дну, едва не задохнувшись в ледяной воде. Правда, уже через минуту вполне освоился, чувствуя, как мускулы наливаются свежей, словно бурлящей кровью. Живительная вода растворила томную усталость, превратив ее в бодрую энергию.
Тут только я заметил, что у бассейна стоит на коротких ножках столик, а рядом в шезлонгах сидят две девушки, с веселым любопытством наблюдая за нашим плесканием. Купальники им заменяли обернутые вокруг бедер красные махровые полотенца. Высокие молодые груди с вызывающе торчащими сосками не прикрывались ничем.
— Это десерт — массажистки… — поймав мой взгляд, расхохотался Вадим. — Девочки, айда купаться! Обожаю секс в воде.
