— Вот об этой девушке. — Господин вдавил кнопку на пульте, и теперь вместо его лица серые кардиналы рассматривали симпатичную мордашку Марго. — У неё открылась удивительная способность. Она может управлять мертвецами точно так же, как это делают альфы. Но самое интересное, она находится в составе группы возглавляющих фазу хаоса, а значит — фактически на нашей стороне.
Господин свернул картинку и победным взором окинул присутствующих. Кардиналы молчали, переваривая новую информацию. Было видно, что им нравится эта идея, но некоторые испытывают сомнения, а потому Господин поспешил развеять их.
— Мы уже приступили к изучению этой особенности, и у нас уже есть теория, как её можно передать.
— Это не совсем то, на что мы рассчитывали, — поморщился представитель арабской стороны.
— Я понимаю, но давайте не будем забегать далеко вперёд. У нас есть три года, чтобы решить возникшую проблему. Давайте займёмся текущими вопросами. Что у нас с развитием второй фазы?
Астахов двигался к месту, где в последний раз был зафиксирован сигнал спутникового телефона. И по мере приближения на душе становилось всё поганее. Он знал это чувство, оно не раз спасало ему жизнь. Вот только на этот раз он не мог свернуть или отказаться от выполнения задачи. У него был чёткий приказ: отыскать группу Кочеткова и убить всех, кроме девчонки.
Уже на подходе он обратил внимание на странное поведение мертвецов. Они словно собирались выстроить живой щит на пути следования тяжёлой техники. Глупо и совершенно бессмысленно. Даже если их соберётся целая тысяча, танк им не остановить. Огромная многотонная машина пройдёт через это толпу, как горячий нож сквозь тёплое масло. А крупный калибр завершит начатое, обратив в фарш всех, кому не повезёт выжить под траками.
«Тогда отчего же так тоскливо на душе?» — подумал он, рассматривая толпу мертвецов через окуляры бинокля.
— Броня Соколу — приём, — раздался в гарнитуре голос командующего группой захвата.
— Броня на связи, что у тебя? — ответил майор.
— Цель в магазине, можем брать хоть сейчас.
— Приступайте, — разрешил Астахов. — Выводите по второму пути, как поняли?
— Принял, — сухо ответил командир и ушёл с канала.
— Лютый, — Астахов окликнул механика-водителя, — остановись на перекрёстке. Что-то у меня предчувствие нехорошее.
— Есть, — отозвался тот.
Астахов ещё раз окинул взглядом будущее поле боя через бинокль и нырнул в тесное нутро бронированного монстра. Захлопнув крышку люка, он зафиксировал её, чтобы никто посторонний не смог проникнуть внутрь. Но всё равно, несмотря на толстую стальную обшивку над головой, спокойнее ему не стало. Напротив, стало казаться, будто он собственноручно захлопнул крышку своего же гроба.
Сквозь грохот доносился скрежет металла автомобилей, которые расталкивала тяжёлая туша, медленно ползущая по городским улицам. Лязг траков об асфальт отчётливо слышался даже через наушники внутренней гарнитуры. На монитор передавалось изображение с камер, где можно было видеть всё, что происходит вокруг. Перекрёсток приближался, и вскоре танк замер.
— Мы на точке, — доложил мехвод.
— Вижу, — буркнул Астахов, всматриваясь в экран, на котором бесновалась толпа мертвецов.
Как только техника замерла, они натуральной лавиной рванули вперёд. Салон наполнился звуками глухих ударов. Одна из камер перестала нормально передавать изображение, будто её залепили какой-то грязью.
— Тащ майор, мы так ослепнем, — насторожился мехвод.
— Не паникуй, — отмахнулся Астахов и, переключив канал на панели, бросил в микрофон гарнитуры: — Калинин, стряхни с нас этих мудаков.
— Сделаем, — вернулся ответ, и почти сразу загрохотал пулемёт.
Пули застучали по броне, будто кто-то бросал в танк пригоршни мелкого гравия.
— Сокол, что у вас? — снова переключив канал, поинтересовался Астахов, но ответа не последовало. — Сокол, бля⁈ Соколов, ответь… Сука. Лютый, двигай к дому, что-то не так.
— Есть, — ответил мехвод, и салон вновь заполнил металлический грохот и скрежет.
Марго, ничего не подозревая, не спеша осматривала полки магазина. Ещё совсем недавно она была готова раздвинуть ноги, чтобы иметь доступ к большинству товаров, что сейчас здесь лежали. Но как только всё это стало доступно, выбор оказался злом. Она перестала понимать, чего именно ей хочется. Жаль, мясные продукты пришли в полную негодность, хотя сухая колбаса ещё не успела испортиться. Ей-то как раз и размахивал Грек, приставив к причинному месту.
— Смотри, какой елдак! Как у коня, ебать!
— У тебя комплексы, что ли? — усмехнулась Марго. — Не в размере дело.
— Ага, именно поэтому ты с очкариком и ебёшься, — ухмыльнулся он. — Видел я его агрегат, когда мы с балкона ссали.
— Вот там дело точно не в агрегате, — отмахнулась Марго, закидывая в корзину несколько пачек с макаронами.
— Странный он у вас.
— У нас.
— Что?
— Я говорю: у нас! — громко повторила Марго. — Ты чё, блядь, в уши ебёшься?
— Жутки тип, у меня от него мурашки. Он вчера когда орать начал, я чуть не обосрался. А ведь раньше я таких чмошников одним своим видом штаны мочить заставлял.
