Я не люблю казённую весну.Я помню, как обритые стояли,Когда встречали в роте старшинуИ строились, – что клавиши роля.Я помню горы, что стреляли в нас,И построение роты, и закатКровавый, словно маршальский лампас,Когда мы недосчитывались ребят.Уже казённой осени песочекЯ сосчитал и так могу сказать:Тот кто не жил под пулями в рассрочку,Тому заочно и не умирать.Всё позабудется, ведь годы словно дети…Но знаю: там, где матери не спят,Дверной цепочкой сыну мёртвому ответив,Там нам, живым, дверей не отворят.<p>Возражение экскурсоводу</p>«…Этот минарет особенно красив на рассвете, в лучах восходящего солнца, когда муэдзин созывает верующих совершить утренний намаз. Обратите внимание, что своей архитектурой, особенно – обвившейся вокруг него винтовой лестницей, минарет удивительно напоминает строение пиральной молекулы ДНК!..»
Из выступления экскурсовода.Я в бога начал верить много позже,Тогда я верил только в РПК[6],И странно мне, что минарет возможноСравнить с основой жизни – ДНК.Когда с гвоздя такого минаретаУныло блеять заводился муэдзин,Всю ненависть к красе чужих рассветовЯ заряжал прилежно в магазин.Я столько видел ДНК – тебе не снилось! –В ошметьях плоти, ранах и бинтах.А сколько тех молекул возвратилосьВ четырнадцати тысячах гробах?!<p>Стихотворения из цикла «Альковы»</p><p>Мама</p>…Когда же я понял, что любовь к своим детям –не инстинкт, надиктованный свыше,не страх одиночества, не догмат продолжения себя,а желанный и тяжкий пожизненный труд?Не тогда ли, когда сорванцом семилетнимубегал я на озеро с удочкой утром,а вечером мама стирала мою одежду?Склоняясь над тазом с отбитой эмалью, онасокрушалась,жалуясь мыльной воде, что штанов и рубашекне напасешься на этого непоседливого мальчишку.А я перед сном забавлялся игрою фантазий,дивился бамбуковой гибкостимаминого позвоночника,сравнивая его с удилищем, выгнувшимсянад пенными волнамипод тяжестью сказочной рыбы, которую маматянет из таза –той самой, что непременно исполнит тримоих сокровенных желания.Сейчас, когда приезжаю навеститьпостаревшую мамуи привычно отмахиваюсь от расспросово делах и здоровье,я замечаю, что время гнёт её все ниже к земле,и она не может уже распрямитьпрежде крепкую спину.Будто моя старая терпеливая мать и по сей деньудочкой натруженного позвоночникасилится изловить, покорить ту чудесную рыбу,чтобы сын, её единственный мальчик,наконец-то был счастлив…<p>Друзьям</p> 
