Черный ярл: Смута (Главы 1-6)
Вторая книга цикла “Черный ярл” Обновление от 25.07.14 Что делать попавшему в Древнюю Русь, если уже обжился в теле варяжского князя? Есть сильная дружина, положение в обществе, но стремящемуся вверх этого покажется мало. Так почему бы не нацелиться на главный приз - престол Киева? Особенно учитывая то, кто его нынешний владелец, князь Владимир Святославович, затеял союз с Византией, которым многим не по нраву. Да и жрецы исконных русских богов чуют неладное, понимая, что сын Святослава Великого вполне способен отступиться от веры предков. Есть желание взять власть… Имеются как воины, так и готовые помочь союзники. Осталось лишь рискнуть, поставив на кон все достигнутое ранее!
Поляков Влад
Черный ярл: Смута (Главы 1-6)
Глава 1
Октябрь (листопад), 986 год. Переяславль
Хорошо выйти вечерком, прогуляться с девушкой по улицам города. Не обязательно долго гулять, достаточно пройтись пешочком до магазина и обратно, чтобы вернуться к ожидающей нас хорошей компании. И ведь собрались по хорошему, достойному поводу - окончанию универа одного из присутствующим.
Но не все так хорошо, как порой кажется. Вот и сегодня нарвались… На самую классическую неприятность мегаполиса в темное время суток - шпану обычную, беспредельно-обкуренную. Этим шакалам без разницы на кого нападать - вообще без разницы. Лишь бы их было на порядок больше, а жертва не выглядела особо опасной. И программа действий известна - отоварить по башке, потом попинать ногами и обшмонать по полной программе. А если девочка будет… попользуют, суки, если еще не скололись до полной импотенции.
Именно поэтому я стал работать сразу, по самому жесткому раскладу. Карину в сторону - пусть и грубым толчком, ну а сам отоварил первого внешней стороной берца по коленной чашечке. Судя по раздавшемуся вою и падению - как минимум сустав я ему вынес. А при удаче и сама чашка вдребезги, не каждый хирург ремонтировать возьмется.
Минус один, еще трое. На мгновение они опешили, не ожидая подобного поворота событий, но затуманенные наркотой мозги плохо воспринимали угрозу. А это значило, что придется продолжать.
Эх, травматику дома оставил, дурак! Но ничего… Щелкнула, раскрываясь при взмахе, ‘телескопическая’ дубинка. Хорошая вещь! В сложенном состоянии тихо-мирно лежит в кармане куртки, а при угрозе легко разворачивается в легкое, но эффективное ударное оружие.
Обозначить ложный замах в голову, а потом перенаправить траекторию. Попал! Ребра штука хрупкая, а при их переломе у пациента еще и болевой приступ случается. Блокировать удар руки с кастетом, уйти в сторону от второго Разрыв дистанции…
Люблю нариков! У них даже при пригасшем инстинкте самосохранения есть такая штука, как замедленность и неспособность здраво мыслить. А в скоротечной уличной схватке без этих двух составляющих ох как плохо приходится.
Поиграть на ложных выпадах и изматывании? Нет, не стоит затягивать. А то мало ли как и куда ситуация повернется. Бросок вперед, лоу-киком по голени одному, дубинкой в череп другому. Ч-черт, пропустил! Спассировать удар удалось, но левый бок все равно заныл. Добить! Тычок дубинкой в область солнечника, апперкот, а там уже чистое добивание. Ногами, вестимо, благо тяжелые берцы для этого подходят чуть ли не идеально.
Противно мне бить людей, пусть даже жалкое их подобие, как вот в этом случае. Кровь, вопли, стоны - они на меня всегда удручающе действовали. Потом попривык, броня наросла, а все рано осталось ощущение… неправильности подобных ситуаций. Не в смысле моей неправоты, а насчет того, что подобного должно быть куда как меньше, чем сейчас. Эх, мечты мои мечты… несбыточные.
Раздав ‘всем сестрам по серьгам’, то есть по парочке пинков в голову, я уже был готов собираться и сваливать. Бес с ними с сигаретами, тут совсем другой расклад пошел. Да и опасаюсь на ментов нарваться. Их дубинкой по чайникам не отоваришь без тяжелых последствий. Но тут…
Карина, эта вроде бы простая, хотя и интригующая меня девушка… Она стояла и смотрела на все случившееся без тени беспокойства, вообще почти без эмоций. Присутствовал лишь исчезающе легкий интерес. Взгляд же был… оценивающим, словно я экзотический товар на витрине магазина.
Взгляд. Такого я еще никогда не видел ни у человека, ни у зверя. Он был за пределами добра и зла, привычного и естественного. На меня, как выразился один философ: ‘Неожиданно посмотрела Бездна’. Вот только я до этого в Бездну точно не всматривался… наверно. Холодок вдоль хребта, как тогда, полтора года назал, когда пришлось от пары уродов с ножами отмахиваться в темном переулочке. А они ими владеть умели.
Нет, еще сильнее проняло, куда как сильнее. Тогда ситуация была угрожающая, но ясная. Сейчас же… Мистикой повеяло, самой что ни на есть мохнорылой, запредельной. И интуиция вопит благим матом, а я ей привык доверять.
