— Вот ещё, врать! — обиделся вдруг Ниткин. — Ничего мы не задумывали, вот, у нас 2-ая сибирская дивизия и казачья бригада оборону держат от двух дивизий маршала Оку…
Это было правдой.
Лиза недоверчиво воззрилась на расставленных по местам оловянных солдатиков, на многогранные разноцветные кубики, листки с цифрами, обозначавшие силу и численность каждого отряда — и, кажется, поверила. Во всяком случае, на время, хотя и косилась на Федю подозрительно.
— А когда мы-таки пойдём на каток? — спросила она наконец чуть ли не жалобно. — Этак и зима кончится… ты в лагеря поедешь… это у нас, тальминок, каникулы длинные, а у вас, александровцев — увы…
— Пойдём! Все пойдём! — горячо вскричали хором оба бравых кадета. Великий пост Великим постом, и, конечно, его надо проходить в строгости, надевать скромную старую одежду, отказывать себе в радостях, читать Писание, жития святых и вообще духовное, но каток в Гатчино был полон во все дни. Великий пост долог, светлая Пасха лишь в самом конце марта, так что каток закрывать никто не собирался и церковные власти давно махнули на это рукой.
Вот только оркестры военные в это время не играли.
Получив с Пети и Федора «честное кадетское», что в следующий их отпуск они непременно отправятся кататься на коньках, девочки стали прощаться.
— Пиши мне, — теперь была их очередь говорить хором. — Побольше. Каждый день. Хорошо?
…Но, когда они расставались, последний взгляд Лизы был всё-таки не лишён подозрительности. Может, и правда бабка-прабабка была у неё знаменитой гадалкой?..
Вера вернулась поздно, но вместе с подругой. Затащила домой, пить чай с мороза. Федя с Петей совсем измаялись; но наконец Вера шмыгнула к ним в комнату и плотно притворила дверь.
Наличию Пети Ниткина и его посвящённости во всю эту историю сестра совершенно не удивилась.
— Значит, так, — начала она без предисловий. — Из числа эс-деков ничему не удивился Благомир Благоев. Очень удивился Ульянов — который «Старик». Троцкий, который Лев — удивился, да, но не так, и как-то… напрягся, что ли. Он прекрасно собой владеет, настоящий артист, но тут словно ёкнуло что-то. И ещё одно, мальчики… Йоську Бешеного — то есть Иосифа Бешанова — привечал именно Лев Давидович. Привёл его к эс-деками Валериан, чтоб ему пусто было, а дальше под своё крыло взял именно Троцкий. И сегодня были новые. Мельников и Кашеваров, я запомнила. По их словам, и словам Вениамина — питерские рабочие, с заводов. Но речь у них совсем не как у рабочих, жаргона не знают, вернее, знают плоховато, сбиваются порой. Держатся Благоева. Троцкий немедля предложил «создать боевую группу», навроде террористов «Народной воли», Перовская и иже с нею. Мне поручено раздобыть детальные планы подземелий.
— Будут им планы, — мрачно посулил вдруг Петя. — Самые лучшие планы.
— А где этот Йоська? — спросил Федор. — Где обитает? Где его найти? Раз его так используют, в вооружённой охране? Он же не просто шантрапа уличная, он боевик, террорист…
— Валериан знает. Я выясню, — кивнула Вера. Она даже не стала спрашивать, зачем.
Петя уставился на друга.
Об этом — казалось бы, самом очевидном — они не подумали. Самим отыскать Йоську и спросить с него по всей строгости — впрочем, понятно, почему. Учась в закрытом корпусе и ходя в отпуск раз в неделю, вести поиски опасного преступника, да ещё и вооружённого — не слишком плодотворная идея.
Всё это и читалось на Петином лице.
— Я узнаю, — повторила Вера. — Валериан… у него свои слабости. Он и к эс-декам-то примкнул, потому что они сильные и решительные. Но с подземельями — они явно о них что-то знают, причём это — группа Благоева.
— Как бы ни навредили мы этими своими расспросами, — мрачно заметил Федор. Вся затея с отправкой Веры к эс-декам вдруг предстала в совершенно ином виде — а что, если они и впрямь подошлют бомбистов прямо во дворец? Что, если и впрямь среди дядек корпуса, среди обслуживающих его нижних чинов или даже офицеров есть сочувствующие бунтовщикам? Мысли эти посещали Федора, ещё когда они с Бобровским только совершили первое путешествие в подвалы; тогда он её отогнал, а теперь она возвращалась.
— Я всё буду знать, — сестра поднялась. — Но вот планы… без них меня ни к чему серьезному не подпустят.
— Планы будут, — посулил Петя. — И скажите им, что, дескать, очень трудно их копировать, только маленькими частями. Всё сразу не давайте.
Вера кивнула.
— Уж это, — сказала суховато, — я как-нибудь соображу.
Потребовалось ещё две недели, пока Петя Ниткин в поте лица трудился за чертёжным столом, чтобы сестра вернулась бы с новыми вестями.
Илье Андреевичу, меж тем, лучше не становилось, он так и балансировал между жизнью и смертью и даже самые сильные и новейшие лекарства могли лишь удержать его от безвременной кончины, но не более того.
Как именно Вера добилась от Валериана «выхода» на Йоську Бешеного, она рассказывать категорически отказалась; щёки её при этом горели, и она без нужды то и дело поправляла волосы.
