Ирина Ивановна осталась стоять. «Браунинг» по-прежнему смотрел Йоське в лоб.
– Рассказывай, по чьему приказу стрелял в господина Положинцева.
Бешеный вздрогнул. Глаза налились кровью.
– А-а, вот ты откуда, сука кадетская, подстилка офицерьева…
Госпожа Шульц и бровью не повела.
– Мы не в полиции, Йося. И сердобольные присяжные за тебя не вступятся, дурачок. А тебя я пристрелю, если что, и ничего мне за это не будет. Учительница пришла к трудному ученику помочь, а он на неё кинулся с ножом, учительница защищалась. Те же присяжные станут рыдать от умиления, и меня оправдают по всем статьям. Не только у тебя и твоих эсдеков есть знакомцы в министерстве юстиции.
– Какие эсдеки?.. – плаксиво протянул Йоська. – Не знаю никаких эсдеков! Чего прицепилась к честному человеку?
– Решил пластинку сменить? Не поможет, Йося. Или ты говоришь, или я…
Йоська прыгнул.
В правом кулаке у него оказалась та самая свинчатка. Её он, похоже, прятал под подушкой.
Второй выстрел «браунинга» угодил Йоське в плечо, но не остановил. Замах его, однако, пропал втуне – Ирина Ивановна ловко подставила руку, толстый рукав шубки смягчил удар, но госпожу Шульц он опрокинул. «Браунинг» упёрся ему в грудь, и не миновать бы Йоське Бешеному пули прямо в сердце, что и прервала бы его никчёмную жизнь, но в этот миг над сцепившимися мелькнула ещё одна тень, что-то коротко свистнуло, хряпнуло Йоську по затылку, и он враз обмяк.
Две Мишени схватил его за волосы, рывком приподнял голову – Йоська был без сознания.
– Благодарю вас, Константин Сергеевич, – спокойно, даже очень спокойно, сказала Ирина Ивановна. – Буду признательна, если вы предложите мне руку и поспособствуете тому, чтобы я смогла встать…
Две Мишени покраснел ещё жарче, чем краснели его подопечные кадеты седьмой роты.
– Прошу прощения, Ирина Ивановна…
– И что теперь будем делать с этим? – Госпожа Шульц указала на бесчувственного Йоську. – Откровенно говоря, я надеялась, что он окажется поумнее…
– Одно слово – Бешеный. – Две Мишени быстро прикрыл плотнее дверь, накинул крючок. – Мы таки нашумели, Ирина Ивановна. Боюсь, здешние квартиранты сейчас начнут интересоваться происходящим.
Ирина Ивановна хладнокровно извлекла из своего «браунинга» обойму, из ридикюля – аккуратную пачку патронов, вложила две штуки взамен истраченных и вставила магазин на место.
– Давайте попробуем пока найти гильзы. Не хотела б их тут оставлять. Да, и перевязать этого дурака тоже надо.
– Как бы ни пришлось в полицию потом сдавать. – Две Мишени сноровисто взялся за работу.
– Вы всегда носите с собой перевязочный пакет? – поинтересовалась Ирина Ивановна, наблюдая за подполковником.
– С того момента, как вернулись
Тут в дверь постучали – нет, даже почти заколотили.
– Эй! Шо там такое?! Йося?
Голос был грубый.
Две Мишени затянул узел на повязке, спокойно взял пистолет в правую руку, левой резко распахнул дверь.
– В чём дело, любезнейшие? Охранное отделение. Желаете дать показания по поводу укрывательства опасного государственного преступника?
Несколько дюжих молодых парней, толпившихся в полутёмном коридоре, как-то враз и резко подались назад.
– И, кто-нибудь, сбегайте за городовым, – властно приказал подполковник. – Ну? Долго я ждать буду?
Воронёный «браунинг» в его руке выразительно качнул стволом.
Парни попятились.
– Прощения просим, ваше благородие…
– Вот бегите за городовым. Быстро управитесь – дам на водку.
Ирина Ивановна меж тем перевернула раненого на спину, приподняла ему голову. Йоська приходил в себя, взгляд ещё блуждал, но уже становился осмысленным.
– Допрыгался, Бешеный, – ровно сказала Ирина Ивановна. – Ну, выбирай – или в казённый дом по висельной статье, или мне всё расскажешь. Кто приказал в Положинцева стрелять? И, главное, почему?
– М-мельников… он подначил… Лев Давидыч… добро дал…
Йоське было явно очень больно.
– Мельников? Кто такой?
– Эсдек… новый… недавно ввели в состав… Мельников, Кашеваров, их Благоев привёл…
– Ну допустим. А чем же этому твоему Мельникову помешал Илья Андреевич Положинцев?
– Копал глубоко… – стонал Йоська. – До складов хотел добраться… чуял что-то, червь… Так Мельников говорил…
– Какие склады? – резко спросил Две Мишени.
– Оружие… боеприпасы… для… вооружённого восстания…
– Где они?
– Не… скажу… – Йоська собрал остатки мужества. – Не тебе, тварь, меня допрашивать, и не девке твоей, не этой… – и он закончил грязной бранью.
Подполковник резко и сильно ткнул его кулаком в лицо, зубы Йоськи так и клацнули, голова дёрнулась, из разбитых носа и губ потекла кровь.
– Константин Сергеевич!..
– Всё-всё, Ирина Ивановна, уже всё.
Две Мишени был бледен, но и впрямь спокоен.
– Вот полегчало, честное слово.
…Потом явился городовой. Потом, после долгого ожидания, прибыл тюремный экипаж из Дома предварительного заключения. Потом раненого Бешанова не слишком любезно впихнули в карету. И последнее, что запомнилось всем, был исполненный лютой злобы взгляд Йоськи Бешеного.
