Автора знаменитого «Временника» — важнейшего исторического сочинения о Смуте — обычно называли Иваном Тимофеевым, однако недавно было установлено, что Тимофеев — это отчество дьяка, а настоящая его фамилия — Семенов. Наиболее подробную биографию автора «Временника» составил историк В. И. Корецкий. Известно, что Иван Семенов происходил из среды подмосковных служилых людей и начал свою карьеру подьячим в 80-х годах XVI века. Впервые в должности дьяка Семенов упомянут в 1598 году, причем к этому времени он служил в Пушкарском приказе, отвечал за состояние артиллерии и вообще военного дела. В конце XVI века Семенов занимал невысокое положение на лестнице чинов — в боярском списке 1598/99 года он упомянут в перечне дьяков, служивших «по приказам» лишь на семнадцатом месте. В 1603—1604 годах во время восстания Хлопка, когда в Москве были часты волнения посадских людей и поджоги, Семенов руководил борьбой с пожарами в районе нынешней площади Ногина. В 1604 году уже как дьяк приказа Большого прихода, Семенов взыскивал недоимки с помещиков, высылал «корм» имперским послам и крымским гонцам, милостыню афонским монахам. Дьяк ходил в поход против первого Самозванца, был в числе московских «сидельцев», когда под стенами столицы лагерем стоял Болотников, а летом — осенью 1607 года сам находился среди осаждавших, на этот раз — в войсках Шуйского под Калугой. С ноября 1607 года Семенов попадает в Новгород. Это назначение очень похоже на опалу.
В начале марта 1610 года Семенов оставил службу, но не вернулся в Москву, а вынужден был жить в Новгороде, возможно, по причине нелюбви завистливого царя Василия Шуйского к сторонникам его племянника — молодого, умершего 23-х лет полководца Михаила Скопина-Шуйского. Иван Тимофеевич Семенов пережил шведскую оккупацию Новгорода, именно в захваченном шведами городе он приступил к работе над «Временником», начатым около 1615-го и в основном законченным к 1619 году. В 1617 году Новгород был освобожден, и Семенов вернулся в столицу, два года служил в Астрахани, затем в Москве, в Ярославле и в Нижнем Новгороде. В 1628 году дьяк сумел оказать личную услугу правящему семейству Романовых при разборе жалобы елецких помещиков на боярина И. Н. Романова, за что был щедро пожалован землями и до конца жизни пользовался располооюением отца царя Михаила патриарха Филарета. Умер Иван Тимофеевич Семенов незадолго до 28 февраля 1631 года.
Историк В. И. Корецкий дал точный портрет дьяка, сравнившего себя с мухой в огромном потоке событий, но не потерявшегося среди великих людей своего времени: «Он испытал царскую опалу, ненависть, клевету, служил под началом враждебно настроенных к нему людей, а затем шведских захватчиков. И когда, казалось, фортуна ему улыбнулась, его окружили почитатели его таланта и сам Филарет изъявил ему благосклонность, за это пришлось заплатить ценой пристрастного расследования и льстивой похвалы. Но там, где другие сгибались и подламывались, превращаясь в слепое оружие чужой воли и собственного своекорыстия, дьяк проявлял исключительную душевную стойкость, верность призванию, принимал все, что ни выпадало на его трудном и сложном жизненном пути, как должное, способствующее в конечном счете главному — его творчеству, его работе над «Временником»...»
«Временник» — один из первых опытов русской историко-философской прозы. Это нелегкое чтение, ибо автор не быто-писует, а распутывает скользкие узлы причин и следствий, связывающие свирепый и набожный нрав царей, алчность вельмож, продажность приказных дьяков, бедствия народных масс и военные потрясения. Дьяк Семенов не зря ведал пушкарским делом: и в литературе он вел себя как воин, не прятался ни за чью спину и везде высказывал свое собственное, личное мнение. Автор «Временника* объясняет события Смуты примерами из библейской истории, но его книга — не результат школярского начетнического рвения: его сравнения временного и вечного далеки от риторических заклинаний, они аполитичны, они подчеркивают несходство сходных вещей. Объясняя исторический опыт России, дьяк Семенов загадывает загадки и сам же разгадывает их. Это—обычные литературные притчи, но напряжение письменной речи Семенова столь велико, что мы уже не удовлетворяемся единственной разгадкой, но вновь и вновь возвращаемся к описанию жизни убогой бездетной вдовы — этому пронзительному символу сиротства нашей земли. «Временник» Ивана Тимофеевича Семенова публикуется с сокращениями.
