Подошло время моего отъезда. Мне сказали, что письма царя и Бориса Федоровича будут посланы за мной следом. В Москве оставалось много моих вещей, долгов, имущества, которые я надеялся забрать, а также порядочная сумма денег за Борисом. В своих письмах ко мне, которые я храню по сей день, Борис писал, что не смог в отношении меня поступать так, как ему хотелось бы, что он будет стараться, как и раньше, заботиться о моем благополучии, но что ему нужно сперва устранить некоторые препятствия. Между прочим, писал он, если я нуждаюсь в деньгах, он пришлет мне их из своей собственной казны. Пристав был послан ко мне проводить меня вниз по Двине и посадить на корабль. Я был рад выбраться из России, наверное, не меньше Джерома Бауса. Многие из знатных людей предлагали мне свои услуги в моем трудном положении <...).
«Петр Петрей, подданный шведской короны, приехал в Россию в конце 1601 года и жил здесь, вероятно, как практикующий вран, хотя и не имел врачебного диплома. «В этом дальнем, не без смертельной опасности для меня путешествии,— повествовал в 1620 году Петрей,— я тщательно наблюдал и описывал их (жителей Московии.— Сост.) веру и богослужебные обряды, правление, гражданское устройство, также все их нравы, обычаи, занятия, ремесла и торговлю, военные приемы, а равно и обилие страны — в хлебе, скоте, диких зверях, птицах, рыбах; прекрасные, текущие по ней реки, ручьи и ключи, веселые леса и рощи с растущими в них разными деревьями, душистыми лугами и полями, населенные города и местечки, сильные крепости и укрепления, недавно миновавшие войны между шведами, поляками и русскими». Увы, войны миновали ненадолго, впереди была еще кровопролитнейшая тринадцатилетняя война России, Швеции и Польши и множество иных страшных потрясений. Описание, начатое идиллической картиной изобилия северной державы, скоро сворачивает на профессиональное перечисление «крепостей и укреплений», что позволяет судить о действительных целях прогулки («не без смертельной опасности») Петра Петрея по периферии Европы. Швеция, стоявшая на пороге собственной смуты и эпохи «великой ненависти», внимательно наблюдала за мятежами во владениях своего восточного соседа, надеясь извлечь из этих событий некоторую выгоду Петрей, родившийся в 1570 году, двадцати трех лет за нерадивость был исключен из Марбургского университета. Виной тому, разумеется, не недостаток способностей, а жажда скорой карьеры и более пышных одежд, чем просиженные до дыр штаны немецкого школяра. По чьей-то авторитетной протекции недоучившийся студент поступил в личную канцелярию герцога Карла, претендента на шведский престол, а в мае 1600 года как доверенное лицо герцога отправился к польскому королю Сигизмунду с дипломатическим поручением. В начале 1601 года Петрей оказывается на театре военных действий в Лифляндии и в конце года — в России. Герцог-правитель, будущий король Карл IX, ждал от своего советника надежной информации о событиях в России — и Петрей начинает тщательно «наблюдать и оценивать» все, что потом можно будет нанести на военные карты.
Обратный путь Петрея лежал через Польшу, где шведский агент навлек на себя немилость короля Сигизмунда тем, что неосторожно отрицал царское происхождение первого Самозванца. В середине 1606 года Петрей является в Стокгольм. Новоиспеченный писатель едва успевает очинить перо, как король посылает его в Москву к царю Василию Шуйскому с предложением военного союза против Польши. Поездка состоялась в 1607 году и не имела успеха. Не преуспев на дипломатическом поприще, Петрей спешит пожать лавры историка, летом — осенью 1608 года готовит к печати «Достоверную реляцию» и выпускает ее в свет в ноябре 1608 года.
Не станем подробно описывать последующую судьбу Петрея — новые визиты в Россию, получение звания «придворного фискала», работу над более обстоятельным трудом «История о великом князе Московском» (1615 г., второе издание вышло в 1620 г.), где, впрочем, основные сведения были заимствованы из Хроники Конрада Буссова. Умер Петрей 28 октября 1622 года в Стокгольме.
«Реляция» Петрея основана на его собственных донесениях, отправленных из Москвы в Стокгольм в 1602—1604 годах, и является одним из первых печатных трудов о Смуте. Петрей жил под Москвой в Немецкой слободе (нынешний район Бауманской улицы), получал сведения как от иностранцев — врача Каспара Фидлера, пастора Мартина Вера и Конрада Буссова, так и от русских знакомцев — Василия Шуйского, Марии Нагой, окружения первого Самозванца.
