– Следующий этаж – последний. Вперед. Мы слева,– Михаил прыгнул, набирая ускорение и взлетев чуть ли не под потолок, влепил пару импульсов в подозрительные перемещения в самом конце широкого коридорища. Опускаясь на пол, он мельком оглянулся, фиксируя действия подчиненных. Переход на следующий этаж опять следовало разыскивать, архитекторы не предусмотрели общего лестничного марша. И быть он мог в любом месте. Рядом приземлялись члены группы, стараясь размещаться плотнее. Под ногами завибрировал пол и Михаил отключил фильтр внешних звуков. Сразу же включив его обратно в режим глушения. Визг на запредельных частотах, ударил по перепонкам и Михаил, сморщившись, поделился впечатлениями со всеми:
– Атака акустическая. Не завидую я местной братве, если у них нет затычек в ушах.
– Мне это пушечное мясо с самого начала было жаль,– отозвался Сергей, остальные промолчали.
– Зачистка,– принял решение Михаил.– Ищем спуск на следующий уровень.
На плечо Михаила упал сверху "Троян" Филя. По внутренней связи он доложил:
– Химический анализ показывает содержание в воздухе повышенного количества природного газа, из класса алканов – С3Н8. Девять процентов.
– Пропан. Количество критическое,– прокомментировал Федор Леонидович.
– Температура при взрыве, Филя?
– Четыреста шестьдесят шесть градусов по Цельсию,– чирикнул воробей.
– "Завесы" выдержат. В чем прикол?
– Есть добавки,– Филя застрекотал формулами.
– Что это дает?
– Увеличивает температуру горения в три раза.
– Это уже веселее. Уходим,– Михаил щелкнул по кнопке возврата, а через секунду особняк взлетел на воздух.
Этой ночью в окрестностях немецкого городка Баден-Баден, посторонний наблюдатель мог увидеть, как ближе к полуночи особнячок трехэтажный, уютно дремлющий на берегу рукотворного озерца, сначала осветился вдруг весь с шумом и грохотом. Потом наполнил долину трескотней очередей и полыхнул лепестками огненными в различных местах верхнего этажа, а несколько минут спустя на его месте вспыхнул огненный шар, ослепительный и от ударной волны, окрестные горы содрогнулись, как от землетрясения. Толчок был такой силы, что даже в Баден-Бадене, в пяти километрах, из окон посыпались стекла и завыли от страха собаки различных элитных пород.
На следующий день средства массовой информации дружно промолчали об этом событии, и только слухи ползли по Баварии, пугая обывателя. О террористах, о взрыве частного дома в горах и наполняли законопослушные души добросовестных налогоплательщиков тревогой и недовольством властями.
– Это арабы или поляки. Понаехали на нашу голову в последние годы, покоя от них нет. Куда смотрит миграционная служба? Полиция работает отвратительно,– шептались под черепичными крышами бюргеры и мстительно выбрасывали агитационные листовки, призывающие электорат участвовать в очередных государственных выборах.
Вернувшись в "мазаришарифку", группа расселась вокруг стола с пультом управления комплексом и несколько минут все молча смотрели друг на друга. Затем Силиверстович крякнув с досадой, принялся разливать по стаканам брагу.
– За что выпьем, братцы кролики?– спросил он, взяв свой стакан.
– За то ,что здесь сидим, а не валяемся там жареными тушками,– буркнул Сергей, поднимая свой.
– Чуть "кур-гриль" из нас не сделали,– согласился Петр Павлович.– Что дальше?
– Дальше? Собираем информацию. Практически начинаем все с нуля. Сейчас запрошу снимки со спутников и отправлю туда Филю. Пусть снимает все, что может во всех подробностях. Доступ прессе туда естественно запретят и в СМИ даже задачу отслеживать информацию ставить "Троянам" не буду. Вот оно преимущество "шестерки" в нашем времени перед нами. Здесь только мы для них угроза, как и в прочих временах, но здесь и на нас можно найти средства. И вот… нашли. И это еще не все, что они могут. Высокое давление, взрывчатые вещества повышенной мощности или в количествах эквивалентных ядерному заряду, да и ядерное оружие применят не задумываясь. В любой точке не побояться применить, плевать им на международные скандалы. Температурное воздействие, акустика. Что еще? Химическое и бактериологическое оружие нам не страшно, когда мы в "Завесах", но есть еще ультразвук, есть сети и прочие гадости, вроде кислот и прочих агрессивных сред,– Михаил поморщился от боли и принялся сдирать с себя комбез. На руках и груди, в том месте, куда попал лазерный импульс, кожа покрылась волдырями, лопающимися и растекающимися по телу.
– Эко тебя!– только и смог выговорить Петр Павлович, кидаясь к аптечке за мазью.– И молчит!
– А "перстами"?– Сергей принялся помогать Михаилу разоблачаться от комбинезона.
– Частично помогло, но полностью не получилось ликвидировать самостоятельно,– сквозь зубы прошипел Михаил.– Мощный заряд очень был. Я думал, что сварюсь на фиг.
– То-то ты врезал по ним максимальным. Так что потом пришлось все снежком самому же и припорошить,– сообразил Силиверстович.– Терпи теперь, коль Бог разумом обделил.
