– Достаточно первых трех блюд,– покладисто согласился Сергей, рассмешив этим до икоты Анатоля, который еще не отошел от возбуждения и перебрасывал оглоблю из одной руки в другую.
– Ха-ха-ха,– пробрало швейцарца.– Сто-ли-лик на пятерых, мадемуазель. Де-десерт не забудьте.
– Что это с тобой, дорогой?– похлопала его по спине Мерседес.– Будет тебе десерт. Мороженое с клубникой сойдет?
– Мо-мороженое? Ха-ха-ха,– залился еще пуще Анатоль, роняя под копыта Еськи дубину.
– Это у него отходняк постстрессовый,– пояснил Сергей, с видом знатока.– Сейчас просмеется и начнет хвастаться, как лихо он махался.
– А что? Хорошо для человека штатского бился,– похвалил журналиста Петр Павлович и в этот момент к ним подскакали нукеры Ялангтуша, остановившиеся в пяти метрах. Хасиб и вслед за ним остальные сползли на землю из седел и, встав на колени, поклонились до земли.
– Вы великие богатуры. О таком я слышал только в легендах. Теперь вижу, что бывают и на самом деле такие сильные люди,– выпрямился Хасиб и, приложив руки к груди, добавил.– Клянусь Аллахом Всемогущим и Милосердным, я ваш раб с этой минуты.
– А "ин ша Аллах" где?– проворчал Петр Павлович.
– Без "ин ша Аллах". Саллаллаху алейхи ва саллам – это истинная йамину-ль-мунакуа,– склонил голову почтительно Хасиб.
