Отсутствие генерала Коннора, находившегося в Европе, тем более не помогало делу — по крайней мере, здесь, в Колорадо — но ведь он не мог присутствовать одновременно везде. Возможно, личные его посещения европейских центров Сопротивления способствовали предотвращению мятежей и восстаний по другую сторону Атлантики. Боевой дух там был еще высок, или, по крайней мере, так слышал Дэнни. И все равно, казалось, что их преследует злой рок. Помимо мятежных полевых командиров и боевиков, были еще и оставшиеся не уничтоженными боевые машины, многие из которых до сих пор не были выявлены. Неизвестное их количество пряталось где-то за пределами городов, в удаленных районах, на всех континентах, где люди вступали в сражения с машинами, о последних инструкциях, которые им дал Скайнет, ничего не было известно.
Двенадцать часов назад он получил донесение от Габриэлы Техады, которая осуществляла общее командование операциями Сопротивления в Северной и Южной Америке в отсутствие генерала Коннора. Эта информация касалась того, что ее старое поместье в Аргентине находилось на грани падения под ударами «Восставшей Армии Освобождения». Если они не получат больше от них никаких сообщений, информировала она, можно считать, что их старая
«Надеюсь, все в порядке, мистер Дайсон», сказала Месснер.
Дэнни понял, что молчал уже какое-то время. «Да, просто задумался-замечтался о чем-то».
«Я так не думаю», сказал Фидлер. «Вы человек, у которого многое на уме».
«Как раз то, о чем вы и думаете», сказал Дэнни. «Машины. Боевики. Полевые командиры. То, что мы намереваемся предпринять против них». Он печально улыбнулся. «То, что не дает мне уснуть этой ночью. Вы знаете, как это бывает».
«Все теперь будет хорошо, когда вернется генерал», сказала Месснер.
«Угу. Надеюсь, так и будет». Генерал Коннор, должно быть, был все еще где-то над Атлантикой, но он должен был сегодня прибыть в Нью-Йорк, он летел обратно из Испании. Его возвращение в Северную Америку, поближе к другим лидерам, находившимся здесь, может решить исход всего дела, от этого многое зависело.
«Абсолютно в этом уверен», сказал Фидлер.
Они не обращались к Дэнни как к старшему по званию и не выказывали чрезмерного почтения. Этого и не было нужно. Ополчение Сопротивления являлось, конечно, армией, но не такой, как все другие, существовавшие прежде в истории. Оно держалось за счет личной преданности, здравого смысла выживания и стремления защитить сам род человеческий. Оно никоим образом не зависело от какой-либо строгой воинской дисциплины или пустых и ненужных никому ритуалов. Оно и не могло бы действовать иначе, так как столь многочисленные и самые разные интересы разных людей слились воедино, дав ему жизнь. В общем и целом люди общались друг с другом без всяких формальностей, хотя они прекрасно понимали смысл и значимость субординации. За исключением взбунтовавшихся боевиков, в его рядах, и вверху, и внизу, всегда сохранялась довольно сильная преданность общему делу.
«Да, ты прав», сказал Дэнни. «Надеюсь, мы сможем во всем этом разобраться… возможно, даже
«Знаю, сэр», сказала Месснер. «Мы с вами — с вами и с генералом. Мы знаем, что нужно и что должны делать».
Оба охранника, казалось, говорили вполне искренне, но Дэнни не хотелось оглашать решение до того, как его примут. Грубо говоря, по крайней мере, все знали имевшиеся у них возможности. «Спасибо», сказал он. «Хотелось бы мне только быть уверенным в этом самому». Он кривовато улыбнулся, чтобы смягчить воздействие своих слов. «Вы узнаете о принятом решении уже очень скоро. Хорошо? Все узнают. Слушайте, мне лучше вернуться к работе».
Так многое все еще было поставлено на карту. Само Сопротивление разваливалось. Тем временем Скайнет, возможно, и проиграл — но попробуйте сказать об этом его машинам. Нападения все продолжались. Всего три дня назад погибло почти тридцать человек, отправленных с экспедиционным заданием в Вирджинию, их атаковали воздушные Хантер-Киллеры. Так дальше продолжаться не может.
Пришла пора действовать.
