Смутные времена полностью

Генерал взглянул на него с выстраданной улыбкой, дававшей понять, что он понял, что у них были кое-какие одинаковые ощущения. «Ты понимаешь, о чем я говорю, ведь так?»

«Да… Думаю, что понимаю». Джон чувствовал, что поставлен в трудное положение, но затем напомнил себе, что имел все основания не спасовать под давлением этих людей. Он сам неплохо дрался, в той последней битве, чтобы уничтожить Скайнет. И не только там, он многое сделал там, в своем мире, сталкиваясь с властями и людьми из Кибердайна, которые столь целеустремленно и упорно пытались создать Скайнет. Тот факт, что они с Сарой, а также Джейд и Антон, находились теперь здесь, являлся отчасти и его рук делом, и они не смогли бы победить Скайнет без знаний и способностей Специалистов. Он сказал сам себе, что имеет полное право быть услышанным. Его голос кое-что значил. «Я часто думал об этом», сказал он — все еще осторожно, но теперь более уверенно.

«И?»

Он попытался собраться с мыслями. «Не уверен, что когда-либо был в состоянии во всем разобраться». Он посмотрел на Сару, потом на Джейд. Они оба были бесстрастны: Сара погрузилась в какие-то собственные размышления; по лицу Джейд просто сложно было что-то понять, как обычно. Это было связано с тем, что на лице у нее была словно какая-то предустановленная схема, маска — оно всегда было немного печальным, всегда доброжелательным, но она никогда не казалась взволнованной, захваченной врасплох каким-то мимолетным чувством.

Антон хранил молчание. Возможно, он разговаривал с Джейд, но никаких своих эмоций не выдавал. Джону придется справляться с этим в одиночку.

«Наверное, у тебя могут быть какие-то свои соображения», сказал ему генерал.

«Точно не знаю. Я бы никогда не стал строить никакого Скайнета… или еще чего-нибудь подобного. Все это кажется просто слишком рискованным, дать возможность чему-то такому осознать самого себя, не будучи человеком — чему-то такому, что может увидеть в нас своих соперников на Земле. Не знаю, имеем ли мы право когда-либо допустить риск разделить мир с чем-то подобным». Джон осторожно прощупывал почву, пытаясь поймать нужную мысль, сформулировав ее. «Оно всегда будет представлять для нас опасность, а мы будем представлять опасность для него. Мы не должны ставить так вопрос. Нет необходимости в…» Он умолк, размышляя, действительно ли он ошибался насчет этого, может быть, при некоторых условиях могут существовать какие-то возможности, какие-то общие сферы взаимодействия, в рамках которых человек и настоящий искусственный интеллект, наподобие Скайнета, могли бы сосуществовать в одном мире. «Но…»

Генерал поднял бровь. «Но?»

«Я просто подумал, может быть, провести черту можно вот где. Независимо от того, как действует Терминатор, в действительности он не обладает полным самосознанием». Он подыскивал верные слова. «Это просто машина, как автомобиль… или пулемет, или еще что-то подобное. Тот Т-800, который был отправлен назад во времени помогать мне в 1994 году… Я до некоторой степени привязался к нему. Но в действительности он не умел чувствовать, ощущать что-то по-человечески. Он не мог плакать, у него не было никаких подлинных эмоций. Думаю, у Скайнета они могут быть, возможно, холодные эмоции, возможно, зловещие…» Не слишком ли он сильно загнул? Но затем он подумал о том, через что ему пришлось пройти, о жестоких злобных замыслах Т-1000, пытавшегося убить его в 1994 году и истязавшего Сару, когда она сражалась с ним насмерть в плавильном цеху, тогда, в Лос-Анджелесе. И он вспомнил о невероятной наглости и высокомерии, проявленном Скайнетом в этом мире в Судный День, когда он принял решение избавиться от всего рода человеческого, именно таким образом. Нет, не те слова он нашел, они недостаточно сильные, недостаточно выразительны для такой трагедии. Они имеют дело со злом, с чем-то абсолютно непримиримым и неумолимым, жестоким и враждебным.

«Продолжай, Джон», сказала Сара. «Мы должны это услышать. Ты разбираешься в этом так же, как и другие».

«Не знаю. Но оказалось, что Скайнет увидел в себе соперника людей. Он хотел выжить, пусть даже это и означало убийство всех нас. Вот здесь я и провожу линию. Я не столь уж беспокоюсь насчет использования нами Терминаторов, нет, их можно применять, если они просто Терминаторы, но лишь до тех пор, пока они не станут чем-то большим. Мы не должны ни за что дать этому случиться».

Это было максимум того, что он вообще когда-либо говорил на эту тему, даже во время самых длинных его разговоров с Сарой, еще там, в Мехико, где они пытались обустроить свою жизнь на чужбине, после того, как Судный день в их мире не состоялся, и до того, как на сцене появились Специалисты, перевернувшие всю их эту жизнь. И в данный момент он не мог сказать, как это будет воспринято.